Получив отрицательный ответ, он тяжело вздохнул и проговорил:
– Тогда нужно предать тело нашей подруги и соратницы огню и идти дальше, мы и так слишком сильно тут нашумели, и потеряли время.
Услышав его слова, я замер, раскрыв от удивления рот. В смысле предать тело огню? Это какое-то средневековое варварство, в нашей стране люди всегда хоронили усопших в земле. Но видя в каком состоянии сейчас находиться дикий, я не рискнул спросить вслух, почему нужно поступать именно так.
Сама процедура сожжения тела, шокировала меня ещё больше. Партизаны не стали терять время и собирать подобие погребального костра, вместо этого они нашли поблизости покосившийся деревянный сарай и занесли внутрь тело девушки.
Все сказали по паре скупах слов на прощание, выражая свою горечь потери. Дикий присел перед телом на одно колено, аккуратно гладил волосы мертвой девушки заметно дрожащими пальцами и беззвучно плакал.
Длилось всё это менее пяти минут, после чего партизаны подожгли сарай и дождавшись пока огонь начал, треща от жадности пожирать сухие доски, развернулись и быстрым шагом пошли прочь, от места где сгорало в племени тело мурки.
Дикий шел первым, вслед за ним шел кряк, отобравший у меня обратно свой ноутбук, он часто кидал взгляды на его экран. Потом шла пилюля, за ней я и замыкал отряд Владислав Андреевич.
Я периодически оглядывался на черное облако дыма, которое поднималось к небу позади нас и с трудом сдерживал слезы. На душе было очень тоскливо и погано. Вот так, в одно мгновение не стало веселой, красивой и жизнерадостной мурки.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, о хрупкости и скоротечности человеческой жизни, я чуть прибавил шаг и нагнав пилюлю, тихо спросил у неё, струясь чтобы меня не услышал дикий:
– Почему мы сожгли тело мурки, вместо того, чтобы закопать его в землю?
Девушка на ходу обернувшись и кинула на меня удивлённый взгляд, но видимо вспомнив, что я практически ничего не знаю о местных реалиях, так же тихо ответила:
– У нас на это не было времени. В любой момент могли снова напасть одичалые и убить ещё кого ни будь, а звуки выстрелов могли услышать правительственные разведчики, что тоже грозит нападением и возможными потерями. Но эта не единственная причина, по которой огонь более предпочтителен, всё дело в одичалых. Этим потерявшие человеческий облик моральные уроды, могут ради развлечения раскопать свежую могилу и поглумиться над трупом, а если тело свежее, то не исключено что они срежут мясо и приготовят его себе в пищу.
– Они что каннибалы?!
Чуть не споткнувшись с недоумением спросил я, представляя себе мерзкую картину приготовления супа из человеческого мяса и борясь с подкатывающим к горлу комком тошноты.
Пилюлю вновь кинула на меня быстрый взгляд и сказала:
– Дыши глубже, а то ты весь позеленел!
Я прислушался к её совету и начал делать глубокие вдохи, чувствуя, как дурнота потихоньку отступает. Пилюля одобрительно кивнула и только после этого, ответила на мой вопрос:
– Одичалые не гнушаются есть мясо любых животных и даже людей. Причём как я сказала раньше, если труп свежий, то и его вполне могут использовать в пищу. Они настолько потеряли человеческий облик и все рамки морали, что сначала могут совокупиться с трипом, а потом приготовить его на костре и сожрать!
Мне опять стало дурно и пришлось делать глубокие вздохи, чтобы убрать подкативший к горлу комок. Безумный мир, безумные люди! Может всё-таки стоило сгореть всему человечеству в ядерном пламени, ибо те, кто считает себя вышей ступенью эволюции и самым лучшем творением бога, ведут себя порою хуже, чем любое дикое животное.
От мрачных мыслей меня отвлёк кряк, который внезапно прокричал:
– Дроны!
Партизаны тут же плюхнулись на землю, стараясь залечь в густой растительности кустов, вдоль дороги и натянули на себя маскировочные одеяла. Я замаскировался последним, но ненамного отстал от остальных, не зря во время отдыха тренировался на поляне.
Лежа под покрывалом я слышал дыхание товарищей, которые лежали рядом. Спустя пару минут, появился новый звук. Сначала слабый, а потом, по мере приближения, он становился всё громче. Это было жужжание пропеллера, который своими лопастями разрезал воздух, в небе у нас над головой. Я вслушивался в этот звук и лежал, стараясь не шевелиться.
Беспилотник пролетел над нами в ту строну, откуда мы пришли. Когда он удалился, послышался голос кряка, который сказал:
– Лежим и ждем пока он не вернётся назад, маскировочные одеяла не убирать!
Я лежал напряженно, вслушиваясь в звуки, пытаясь услышать возвращение дрона-разведчика и тяжело дышал. Оказывается, покрывало-накидка не только хорошо маскировала от обнаружения с воздуха, но ещё и была настолько плотной, что практически не пропускала внутрь кислород. Отчего лежа под ним, было тяжело дышать и становилось очень душно. Обливаясь крупными каплями пота, я немного приподнял рукой край накидки напротив лица и с наслаждением сделал глубокий вдох свежего воздуха.