Впрочем, как и промелькнувшую на секунду в зеленых глазах мысль о том, что пару способов прервать словесный понос молодого человека Йен, все же, знал.
Но пользоваться «ершиком» в присутствии сестры соседа Галлагер не стал бы.
А целовать себя, когда в радиусе видимости имелась хоть одна живая душа, Милкович не позволял.
Хотя, если честно, и сам поцелуй вряд ли смог бы заткнуть брюнета, умудряющегося ворчать и материться даже с языком Йена во рту.
***
– Мудила, блять, – продолжал причитать Милкович, пиная носком ботинка небольшой камушек, сопровождавший пару на протяжении всего пути от «Алиби» до дома.
– Да ладно тебе, весело ж было, – усмехнулся в ответ рыжий, возвращаясь мыслями на полчаса назад, в переполненный зал бара с самодельной сценой у дальней стены, парой микрофонов, большим телевизором сбоку и толстой папкой вариантов песен для исполнения.
Вспоминая Микки, сначала громогласно противившегося конкурсу караоке и извергающего все новые ругательства в адрес Кевина, испортившего ему тихий воскресный вечер, но все-таки принявшего участие в состязании, когда был обозначен главный приз – месячное обслуживание в «Алиби» за счет заведения.
– С хуя ли? – насупился брюнет, лишь пару баллов уступивший победителю – мудаку Кермиту, как кролика из шляпы выудившему из своей жопы хер пойми откуда взявшуюся укулеле.
– Я не знал, что ты так хорошо поешь, – пояснил свою мысль Галлагер, поддевая плечом собеседника, нежно улыбаясь голубым глазам с чуть расширившимися зрачками от выпитого их хозяином алкоголя. – Как там было? – спросил он, ухмыльнувшись.
– Никак, епт, – огрызнулся Милкович, отталкивая парня от себя локтем, не желая возвращаться к трем минутам своего позора перед завсегдатаями питейного заведения даже в мыслях.
– Ты прогоняешь меня-а-а, а потом заставляешь оста-а-аться… – протянул Йен, передразнивая исполняющего час назад свой хит Микки, разворачиваясь к нему лицом и идя спиной вперед, задором в зеленых глазах и широкой улыбкой на розовых губах растапливая в груди того острую ледышку обиды и досады от поражения. – Ну же, Мик, я не знаю текста, – подначивал он уже не такого хмурого парня, пританцовывая при каждом новом шаге, благодаря две пинты пива в своем желудке за легкость в мышцах и голове.
– Почему ты делаешь мне больно, – проговорил брюнет, даже не пытаясь распевать слова, но предательская улыбка на поведение веселившегося напротив парня тронула его губы. – Это поможет мне понять, стою ли я на твоем пути… – а тело непроизвольно качнулось в бок, когда Галлагер, запутавшись в своих длинных конечностях, чуть не повалился на землю.
– Или я – лучшее, что было с тобой, – закончил за него Йен, пойманный крепкими руками Милковича, удачно предотвратившего падение долговязой фигуры в грязь.
– Ёп, Галлагер, – выругался брюнет, пошатнувшись под весом соседа, – не быть тебе балериной, рыжий, – заключил Микки, отпуская молодого человека и делая шаг вперед.
За спиной слыша предупредившее новый телесный контакт:
– Нихера подобного, я отлично вхожу в поддержки, – сообщил о своих талантах Йен, запрыгивая на спину не ожидавшего подобного соседа, на долю секунды задержавшись в такой позе, прежде чем рухнуть на землю вместе с ним. – Партнера только нужно подобрать, – выпустил из груди весь воздух Галлагер, толкая расположившегося поверх него брюнета, подозрительно быстро поднявшегося на ноги после озвученного условия.
– Пошли, еба, – пнув носком ботинка рыжего в бедро, приказал Милкович, вновь вернув лицу привычное выражение недовольства и раздражения.
А Йен понял, что сказал лишнее и поспешил уточнить мысль, возвращаясь в стоячее положение:
– И больше с ним тренироваться, – выдал он, снова запрыгивая на спину Микки, на этот раз сумевшего устоять на своих двоих и даже сделать пару шагов с конопатым рюкзаком за плечами.
– Бля, у тебя вся жопа грязная, – отвесил комплимент Милкович, поднимаясь за соседом по лестнице на пути к их квартирам, молчаливо согласившись с кивком того избежать нового путешествия в на ладан дышащем лифте, сократившем сегодня утром их бюджет на свидание вдвое.
– Ты не лучше, – обернувшись на шедшего позади парня, ответил Галлагер, бегло осмотрев испачканную землей куртку брюнета, пытаясь вспомнить, была она такой до их похода в бар, или успела приобрести пару дополнительных оттенков коричневого уже на обратном пути.
– Ну, это в твою рыжую башку пришла идея поваляться, – обвинил соседа в не презентабельности своего одеяния Микки. – Я обычно до дома добирался без привалов, – самодовольно сообщил он, улыбнувшись.
– Ага, и укладывался спать в подъезде, – хмыкнул Йен, вспоминая их первую встречу, останавливаясь на площадке третьего этажа в ожидании едкого ответа.
Произнести и услышать который не позволил женский крик, раздавшийся сверху.
