Освободив ноги Мира и надев ему на голову плотный мешок, сквозь который ничего не было видно, его сопроводили в пыточную, которой служило помещение мастерской. По центру с потолка свисал трос с крюком от ручной лебёдки. Прицепив руки Мира к крюку и покрутив лебёдку, киборги приподняли его тело так, что ноги едва касались пола. У стены мастерской стоял длинный стол, на котором лежала масса разнообразного инструмента и иных предметов. Пол был склизкий из-за кровяного налёта на нём.
Подвесив Мира, киборги принялись обмениваться репликами:
– Да, боец, сейчас тебе будут делать больно!
– Как я всего это не люблю, глаза бы мои всего этого не видели!
– И уши чтоб не слышали!
– И они тоже. Когда этот Футболист придёт?
– Откуда мне знать? Приказал сюда пленного притащить. Что теперь делать-то? Ждём, пока не появится! Мне самому так жрать охота, с утра во рту маковой росинки не было!
– Как же этот Футболист людей пытать обожает, садист, сука! А правда, что он футболистом был когда-то?
– Говорят, да. Вроде оттуда его попёрли из-за драки: кого-то побил, покалечил, кто что говорит!
– А теперь вот командир! Остановите эту планету, я на этой станции сойду! И когда же эта сволочная война закончится, кто мне скажет? Как я домой хочу – дочурку обнять, жену помять!
– Вот у Футболиста и спросишь!
– Ха-ха! Такие кайфуют на войне. Как говорится, кому война, а кому мать родна́. Они бы вечно воевали, пытали да убивали!
Мир слушал разговор двух киборгов и думал о том, что в них осталось ещё много человечного и на войне этой они, скорее всего, не по своей воле и от неё давно устали. Но вдруг эти двое были там, где изверги пытали и убивали мирное население посёлка, где и сам Мир чудом остался жив, и принимали в этом участие? Если это так, то разум его отказывался понимать, как такое может быть. Отказывался принимать это.
– Мужики, вы лично были в посёлке Светлом? Там, где ещё наших много полегло! – выдавил из себя вопрос Мир.
– О, смотри: тело заговорило, а точнее, мешок! Как говоришь? Ваших полегло?
– Да он о Светлом говорит, там фанатики работали! Футболист ещё их нам в пример ставил, как надо работать. Вот, мол, молодцы – бравые идейные ребята, герои, сколько там врага положили! Вот как воевать надо, и всякую пургу в этом роде нёс!
– Видел я этих фанатиков, отмороженных на всю голову, ничего святого! Вот Футболисту там точно место!
– Так он и так оттуда был, его командиром за заслуги к нам и отправили вместо убитого Дипломата – помнишь, наверное, такого командира?
– Помню. Один умный дядька так говорил: «В этой жизни дипломатизм и компромисс так же важны, как и онанизм за отсутствием взаимопонимания и взаимоуважения!»
– Это ты к чему?
– Да кто знает, что-то вспомнилось!
«Нет, у этих точно ещё человечного много», – сделал вывод Мир, и на душе стало спокойнее, когда он получил ответ на мучивший его вопрос. Он не знал, сколько ему ещё жить осталось, а в голове он неотступно крутился. Болело всё, что только могло. Мелькали в голове воспоминания о доме, о родных и близких. Закипала злость оттого, что приходилось ждать этого грёбаного Футболиста. Он понимал, что его будут пытать. Выдержит ли он? Пожалуй, лучше смерть. Одно утешало: никаких военных секретов он не знал, и рассказать, по сути, ему нечего. А Мела… Что Мела? Про неё тоже сказать нечего: её с ним не было. Послышались приближающиеся шаги.
– Так, мясо висит, вижу. Мешок с него снимите. И немного приспустите, высоко задрали! – приказал командир киборгов, любитель попинать, он же Футболист.
Лебёдка захрустела. Пленника, как и было велено, приспустили. И как только сняли мешок с головы Мира, он сразу же встретился с Футболистом глазами. Тот смотрел холодным, презрительным и надменным взглядом, свысока – поэтому он и попросил приспустить тело пленного: не хотел быть с ним на одном уровне. У него не было усиков, и он был как минимум выше на голову всем известного персонажа, но всё же явное сходство довольно сильно прослеживалось, чему способствовали причёска один в один, с характерной чёлочкой, и абсолютно идентичные черты лица. Перед Миром стоял едва ли не двойник Гитлера. И почему тогда Футболист, а не Гитлер, подумал Мир, и на его искажённом побоями лице появилась слабая улыбка. Она не укрылась от пристального взгляда Футболиста-Гитлера. Сидевший в нём демон ожидал страха в глазах, а не насмешливой улыбки, и тогда киборг, взбесившись и покраснев от злости, ударил Мира ногой в живот. Тот глухо простонал от боли, стало трудно дышать. В голове закрутились дурные мысли о той мучительной смерти, что ему предстоит.
– Ты что, кусок дерьма, смеяться вздумал мне в лицо? Ты здесь молить о пощаде будешь, говно есть, если я велю!
Два киборга, что привели Мира, старались не смотреть на всё происходящее и стояли, уперев взгляд в пол и скрывая свои мысли, которые можно было прочитать на лицах. Резкий окрик Футболиста вернул их в действительность: