– Да, неправильный путь ты держишь, солдат! – произнёс вслух Мир, совсем запутавшись и не понимая, куда ему, собственно, этот путь держать. Где свои?
В небе зашумела вездесущая жужжа. Хорошо, что рядом была огневая точка, в ней-то Мир и укрылся. Подлетев поближе, жужжа зависла совсем рядышком. Вот теперь сиди и думай, рассуждал Мир, и никуда не денешься, пока окаянная над тобой висит. Вскоре жужжа улетела, но появилась другая, зависшая почти в том же месте. Устав ломать голову над тем, как найти путь к своим, Мир переключился на воспоминания о таком далёком нынче доме, о бабушке. Вспомнил маму, которой уже не было в живых, и друга Алекса. И, конечно, последнюю ночь в родном городе, проведённую с Надеждой, этой непонятной Надеждой, с которой у него вроде бы всё и было, а с другой стороны, вроде бы ничего и не было. И что интересно: он попытался было вспомнить те ощущения, которые он испытал во время близости с Надеждой, но сколько ни старался, так и не смог. А вот то, что случилось у него с Мелой, было настолько свежо в памяти, как будто это произошло какие-то минуты назад. Как же всё это было великолепно: её движения, изгибы тела, тембр голоса, издающего стоны, запах, гладкость кожи. И не случайно его дружок начал привставать от таких-то подробностей, воскрешаемых в памяти.
«Всё, опять тебя куда-то не туда понесло! – одним ударом резко обрубил свои мысли Мир. – Хорош думать об этой змее!» – мысленно добавил он, заметив чёрного ужа с жёлтыми пятнышками на голове, греющегося на камне. А жужжа всё жужжала в воздухе, и уже было не понять, то ли третья, то ли четвёртая по счёту. А вот и вражеская миномётная батарея, которую он видел, затрещала, выпуская один залп за другим. Зато жужжа куда-то сразу улетела.
Пользуясь моментом, Мир побежал обратно к месту, где оставил пленницу. Уже в туннеле подхватил рюкзак, оставленный им перед вылазкой в окопы. И как только он разогнул и снял проволоку с петель железной двери, посыпались разрывы от ответного артобстрела. Но почему-то первая волна прошлась совсем рядом с тем местом, где они с Мелой находились, а вот вторая уже удалилась в сторону киборгов. Странно!.. Положив проволоку рядом с дверью и резко открыв дверь, Мир сделал шаг назад и осветил фонарём внутренность помещения.
– Эй, пленница, покажись, не хочу от тебя сюрпризов! – крикнул он.
– Да здесь, вот я! Где ты так долго шлялся? Тут холодно, а я и куртку-то толком на себя не надела: руки-то связал! – выйдя на свет фонаря, возмущалась Мела. Куртка висела у неё на плечах, а рукава от неё она держала в руках – это всё, что она смогла сделать.
– Хорошо, руки вытяни вперёд, – произнёс Мир, заходя внутрь. Срезав ножом стяжки, он выключил фонарик.
– Я сейчас быстро, тут за дверью сразу, так долго терпела, думала, уже здесь придётся это делать! – Похрамывая и надевая куртку, Мела вышла в туннель и сразу присела.
– Ты всё? – через минуту спросил Мир через немного приоткрытую дверь. Услышав положительный ответ, продолжил: – Теперь руки просунь, я заново их стяну!
После недавней выходки Мир не мог не думать об усиленных мерах предосторожности. Мало ли что она выкинет или возьмёт в руки в туннеле?
– Это что-то новенькое! – попыталась возмутиться Мела.
– Суй, я говорю, без лишней болтовни!
Мела просунула руки, Мир их в очередной раз захомутал стяжками. И только тогда, полностью открыв дверь, запустил пленницу внутрь. Разрывы, слышные вдали, утихли.
– Долго мы тут в холоде торчать будем? Куда дальше, начальник? Одно здесь только хорошо: мышей не видела!
Послышался залп миномётной батареи киборгов, словно послуживший ответом на вопросы, роившиеся в голове Мира.
– Сегодня мы здесь ночуем! – решительно сказал он.
– Холодно ведь тут, я совсем задубела!
– Сейчас быстро перекусим и ложимся отдыхать, спать! – ответил Мир, сам начиная зябнуть. На улице стояла жара, а тут, внутри бетонных стен, было холодно, как в холодильнике. Он снял с себя разгрузку, достал из рюкзака куртку и надел её.
– О, звучит соблазнительно! В спальнике вдвоём? – услышал он.
Не отвечая, Мир принялся раскладывать спальник всё по той же схеме, согласно которой тот выполнял свою триединую роль. Потом они быстренько перекусили. Мир, попросив Мелу снять обувь, стянул на этот раз стяжкой и её ноги, не обращая внимания на поднявшуюся волну возмущения.
– Давай залазь в спальник, бочком, лицом туда!
Сам он вышел в туннель, нашёл там среди всевозможного хлама тонюсенькую проволоку и соорудил ловушку из гранаты. Она должна была разместиться с внешней стороны двери, присыпанная землёй и готовая отправить на тот свет тех, кто захочет зайти внутрь. Оставив дверь немного приоткрытой, Мир снял обувь и залез в спальник, где лёг спина к спине с Мелой и, положив автомат рядом, потянул замок спальника до уровня груди. В этот момент послышался ответный артобстрел по киборгам в непосредственной близости от укрепления – места ночёвки Мира и Мелы.
– Спокойной ночи, драгоценный мой начальник! Даже вон миномёты нам этого желают! – томно вздохнув, произнесла Мела, наконец-то начав согреваться.