Наступило утро. День прошёл так же, как и накануне, – в разговорах с товарищами, как старыми, так и новыми. Много интересного узнавал Мир от них, и необязательно это было связано с войной. Общение помогало сохранять в себе боевой настрой и надежду на то, что жизнь не окончена. Снова все ели кашу, наполняли водой свою тару. Док продолжил курс уколов антибиотика, благодаря чему раны Мира не загноились. Порой стены темницы сотрясали крики всё тех же громогласных киборгов, пытающихся напугать своих пленников, послать в их сторону проклятия и откровенно поиздеваться. Командиру было всё так же плохо. Всё хуже становилось «Вавилону». Пахло по-прежнему гнусно, и Мир никак не мог привыкнуть к этому. Ночью на бетонном полу спать было холодно. Так проходили дни и недели, и уже на второй из них Мир начал сбиваться со счёта, сколько времени он уже находится в плену. Организм был ослаблен из-за недоедания, отсутствия солнечного света, тепла, чистого воздуха. И всё же, несмотря на это, раны потихоньку заживали.
В последние дни до темницы доносилось много шума, производимого техникой. Киборги суетились, в большом количестве что-то таская и грузя в машины до самого вечера. Наступала долгожданная тишина, лишь порой где-то вдали работала артиллерия. Узники темницы засыпали, впереди всех ждал ещё один день мучительной неопределённости. Сколько их ещё будет?..
– Братцы, «Вавилон» умер! – разбудил утром темницу голос одного из пленных. Проснувшийся док быстро оказался рядом и констатировал смерть раненого:
– Да, его больше с нами нет!
– Эй, там, наверху! Киборги, слышите? – прокричал «Серб».
– Сильно-то не кричи, не называй их так, не зли! – тихо посоветовал кто-то.
– Кто там кричал? Что ты там кричал? – послышался голос киборга сверху.
– У нас товарищ умер, надо бы похоронить по-человечески! – отозвался «Серб».
– А мне по́ херу, ублюдки! Вы всё равно скоро все сдохнете! – высказался киборг.
– Так что, своему командованию не сообщишь? Мы бы сами товарища похоронили, пусть только добро дадут, – не унимался «Серб».
– Ты что, тупой? Я же сказал: мне насрать! Пусть лежит и тухнет, падла, и вам недолго осталось! – ответил киборг.
– Вы что-нибудь поняли, братцы? – спросил «Серб» у жителей темницы.
– Что тут понимать? Похоже, нас в расход!
– Место дислокации киборги меняют. Слышали, как каждый день техника шумела? Вывозила, видимо, всё, что у них есть!
– Что делать-то будем? Так просто умрём и ничего не сделаем с этим?
– Нет, это не всё! Мы обязательно будем жить! И главное – не паниковать: враг будет повержен, победа за нами! Соберитесь, мужчины, воины, не падайте духом! – собрав все свои силы, с воодушевлением сказал командир, привстав на больные ноги, хотя это давалось ему очень тяжело. К нему подоспел «Газа» – придержать его, но командира надолго не хватило, и он вновь присел.
– А вот и я, а вы не ждали! Ну наконец-то я дождался этого момента! Сейчас вы будете подыхать, зверьё! – послышался омерзительный, хорошо знакомый каждому уху в темнице голос киборга.
– Ты что творишь? Футболист сказал же, что пришлёт сюда дракончика для этих! – среагировал на эти слова другой киборг.
– Да какая разница? Вначале так, потом обжарим ублюдков!
– Ну, смотри сам! Тебе отвечать перед ним, если что!
– Всё будет хорошо! Согласись, прикольно же я придумал, ну разве тебе самому не интересно?
И тут в темницу скинули гранату. Она летела, освещённая лучами света, что падали через пробоину. «Серб» изловчился её поймать и тут же отбросил в сторону двери, громко крикнув:
– Братцы, всем лежать, граната!
Но в темницу летел уже второй боеприпас. Бум! Взрыв в замкнутом пространстве первой гранаты оглушил всех, осколки от неё пролетели над вжавшимися в пол пленными и либо вонзились в стены и потолок, либо отскочили от них. Кого-то ранило, и человек закричал от боли. Тем временем вторая граната упала на пол и покатилась в сторону командира. Оценив масштаб угрозы, тот бросился навстречу ей и накрыл своим телом. На этот раз был более глухой «бум!». Граната взорвалась, приподняв командира, и лишь немногие осколки отлетели в сторону: основной удар принял на себя командир. Подоспевший к нему первым «Газа» перевернул его тело на спину. Подбежавший Мир увидел большую кровавую рану в груди командира, из которого уходила жизнь. Плюясь кровью, тот произнёс:
– Будем жить, будем…
Это были последние слова командира. Только вряд ли кто-то мог их слышать: все пленные были подконтужены и оглушены. Не слышали они и криков раненого, и обращённой к ним сверху реплики киборга:
– Вы что, мрази, ещё не все сдохли, что ли? Я вас слышу!