Мир не стал отвечать, пристально наблюдая за тем, как бесится Мела, пытаясь манипулировать его совестью, и сам от этого злясь. Он смотрел на её рот, губы, из которых исходили гневные слова, и думал о том, что ему хотелось и ударить по ним за ругательства, что вылетали из её уст, и в то же время впиться в них страстным поцелуем. Мела была чумазой, испачканной сырой землёй. Одна её бровь была разбита, и кровь запеклась вперемешку с землёй и лесным мусором; на шее была едва заметна маленькая царапина, подаренная наёмником. Она была грязна, немыта, зла, подчас забавна – и всё равно желанна. Впрочем, по части непрезентабельного внешнего вида от неё не отставал и сам Мир. Тем временем Мела в поисках компромисса продолжила свою речь:
– Давай так: никто никому не должен, просто разойдёмся – и всё! Ну хочешь меня напоследок трахнуть – пожалуйста, я готова, я сама не против! Хоть ты и урод, но что-то в тебе меня заводит, признаюсь! Даже то, как ты на меня смотришь, милый мой мальчик! Вот такая я извращенка, как и ты, тоже тебя хочу! Трахнемся и разойдёмся – согласись, неплохой ведь план?
– Плохой!
– Что опять-то не так?
– Ты военнопленная и преступница, и я тебя обязательно доведу до своих! Может, это единственный план, в соответствии с которым ты останешься в живых. Не задумывалась об этом?
– Иди ты на хрен! Как попугай, заладил одну и ту же песню! Ненавижу! – обиделась Мела и решила больше не вступать в разговор.
– Так, наёмница вроде далеко ушла! Вставай, на камень ложись животом и руки вперёд, будем стяжку нацеплять!
Недовольно взглянув на Мира, Мела собралась что-то ответить и даже приоткрыла было рот, но снова его закрыла. В ней бурлили злость, отчаяние, неистовое желание свободы и одновременно страх перед ней. Она молча выполнила требование Мира: легла на невысокую глыбу животом и протянула свои руки навстречу нейлоновым оковам. Мир подошёл и стянул на них хомут.
– А теперь сиди и отдыхай! – наказал Мир. – Я пока обыщу трупы, может, что полезное найду!
Всё, что нашёл Мир у особей наёмных враждебных мёртвых, Мир разложил на большом плоском камне.
Улов был таков: два боевых ножа, несколько снаряжённых магазинов от импортного автомата и снайперской винтовки, не подходящих под винтовку Мелы, энергетические батончики, один из которых он тут же подкинул пленнице. Самой ценной была карта местности с примерными указаниями, где кто находится. В число трофеев попали граната без запала – видимо, он был безвозвратно утерян, – с десяток нейлоновых стяжек, фонарик, наручные часы, компас, монокуляр, документы иностранцев, сильно измятая сырая пачка сигарет и зажигалка. На курево было позарилась Мела, но, увидев его состояние, махнула рукой, жуя свой энергетический батончик.
Мир стянул разгрузку с особи женской наёмной враждебной мёртвой и, подогнав жилет под себя, вставил нож в уже нацепленный чехол, рассовал фонарик, монокуляр, компас и зажигалку по кармашкам. Надел на руку часы. Свой старый кухонный нож Мир так и не нашёл: видимо, тот выпал во время бегства из района потопа, поэтому самодельный чехол за ненадобностью он выкинул. Посмотрев на Мелу, он прикинул в голове всевозможные риски и решил от второго импортного ножа избавиться, закинув его в овраг, который теперь был водоёмом. Туда же улетела граната, что была без запала, и все заряжённые магазины. Потом он проверил пистолет: в нём осталось лишь три патрона.
– Негусто! – с сожалением произнёс Мир, засовывая оружие за ремень.
Ручьи, оставшиеся от потопа, вскоре и вовсе иссякли. Весь лес был сырым, в лужах, а вот кочки и всякие возвышенности под лучами жаркого солнца местами стали обсыхать, так же как и холм, где спасалась пара путников.
Уплетая энергетический батончик, Мир стал изучать карту, являвшуюся столь ценным трофеем с учётом того, в каком положении он сейчас находился. Красными крестиками на ней, как он понял, было обозначено местонахождение своих. Своих для Мира. А пунктирной линией обозначалась территория врага. Врага Мира. Разобравшись, где примерно находятся они с Мелой, он сделал вывод:
– Как же далеко ещё топать!
– Милый, может, трахнемся? Ну или любовью займёмся на дорожку, как тебе угодно, – опять стала напрашиваться Мела, услышав, что он сказал после длительного молчания.
– Обязательно, но не сейчас! Я опять «милый», а как же «ненавижу»? – ответил Мир, закидывая в рюкзак вывалившиеся припасы, энергетические батончики, нейлоновые стяжки и документы мёртвых наёмников.
– Так я тебя и ненавижу, ничего не изменилось, одно другому не мешает. А сейчас хочу, прям сильно хочу, что-то после всего этого я перевозбудилась! Так что давай уже снимай свои штанишки и удовлетвори желание женщины! Не ломайся, как девочка, пока я хочу, давай уже! Это разовая акция, пользуйся, пока я добрая! – продолжила Мела и, облокотившись о глыбу, подставила задницу Миру.