В голосе слышалось какое-то презрительное осуждение.
Понимая, что сейчас будет серьёзная тема, я отложил прут с мясом и кивнул:
— Какая?
Яра слабо подняла голову, но промолчала. Было видно: сил у неё немного, и влезать в этот разговор она явно не собиралась, если не придётся.
Тим прикинул что-то в уме и лениво протянул:
— Восемьдесят штук. За укрытие, спасение, имплант и… за молчание.
— Восемьдесят тысяч? — повторил я, надеясь, что ослышался.
— Именно, — кивнул Тим с безразличной миной. — Меньше не имеет смысла.
Я инстинктивно поискал взглядом Яру, и наши глаза встретились: восемьдесят тысяч руби для нас сейчас были чем-то недостижимым. Потому что все мои активы теперь мне недоступны, а Яра так и не успела ничего утащить из заначки Вика.
Впрочем, это явно были не проблемы Тима.
— Хорошо, — ответил я. — Дай реквизиты своего счёта. Я переведу тебе чуть позже.
Урак усмехнулся.
— Ты, верно, не понял. Мне нужны деньги сейчас.
Теперь я посмотрел на него с недоумением:
— У нас нет с собой столько, Тим, — тихо произнёс я, чувствуя, как напряжение нарастает. — Но полностью понимаю твой бизнес, поэтому переведу тебе, как только мы выберемся.
Он приподнял бровь, будто услышал детский лепет.
— Деньги — есть деньги, Макс. Я не благотворительный фонд.
Яра с трудом села ровнее, бросив на него уставший, но твёрдый взгляд:
— Тим, мы знакомы не первый день — ты ведь знаешь, почему мы пришли именно к тебе. Помоги… Неужели мы не можем договориться?
Он громко хмыкнул и закурил.
— Я тебе вот что скажу: вы не первые и не последние «друзья», которые приходят ко мне за помощью. Все обещают обязательно всё оплатить, а потом растворяются в неизвестности. Поэтому… восемьдесят, сейчас. И никак не меньше.
Я нахмурился, в груди закипала злость, но ещё больше меня душило осознание беспомощности.
— Мы оплатим, гарантирую, — сказал я наконец, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее, чем я себя чувствовал.
Яра кивнула:
— Да, может, не сейчас, но… мы оплатим. Обязательно. Нам нужно сейчас немного прийти в себя…
Тим приподнял бровь, хмуро затянувшись сигаретой:
— И что? Предлагаешь мне просто поверить? Нет, ребят. Вы, конечно, очень крутые, но мои условия остаются прежними. И не думайте, что раз я тут один, значит, у меня нет связей. Просто так вы отсюда не уйдёте.
Я посмотрел на него, чувствуя, как меня сейчас взорвёт. Всё, что копилось в груди за последние дни — адреналин, усталость, злость — слилось в один удушающий ком, готовый прорваться наружу. Я медленно поднялся со своего места, подошёл ближе к Тиму и, слегка наклонившись, заговорил тихо, но с такой остротой, что каждое слово резало воздух, будто лезвие:
— Слушай сюда, Тим. Я понимаю: ты творишь чудеса в медицине, может, у тебя и правда есть связи, и ты действительно стоишь своих денег. Но не думай, что можешь наживаться на чужих бедах и качать права перед тем, кто способен в два счёта превратить твою жизнь в ад.
Я выдержал паузу, давая ему прочувствовать каждую ноту напряжения, и продолжил:
— Имей в виду: за плечами у меня не дешёвые уличные драки. Я видел больше дерьма, чем ты можешь себе представить. И если мне придётся прижать тебя к стенке, ни твой статус, ни твои знакомства не помогут. Так что выбери правильно: либо ты ведёшь себя как человек и даёшь нам пару дней на передышку, пока мы решаем свои дела, либо… — я слегка наклонил голову, пристально вглядываясь в его лицо. — Думаю, мне не придётся объяснять.
Тим молчал. В его глазах промелькнула тень, будто он мысленно оценивал, насколько далеко я готов зайти.
— Мы люди благодарные, — добавил я уже чуть мягче. — Если всё решим, ты получишь свою плату. Да ещё и в плюсе останешься. Но если хочешь загнать меня в угол — будь уверен: я выдерну из тебя всё дерьмо, что ты копил годами, и вряд ли найдётся хоть один человек, который захочет оставить цветы на твоей могиле.
Он моргнул. Пальцы дрогнули, будто он не ожидал такой вспышки. Потом кашлянул, громко сглотнул и отвёл взгляд в сторону. Не отвечая, выкинул сигарету, шумно выдохнул и, глядя на колеблющееся пламя в бочке, бросил с небрежной хрипотцой:
— Ладно… В комнате на втором этаже есть матрас, можете переночевать там, а с утра валите нахрен из моего дома.
Он не стал ждать ответа и пошёл прочь, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Но я заметил, как дрожали его пальцы, когда он сжимал сигарету. Видел, как в его глазах мелькнула лихорадочная мысль, как он уже прокручивал в голове возможные пути отыграться.
Яра посмотрела на меня с некоторым восхищением:
— Что? — спросил я.
— Ничего… Ты просто… довольно сексуален, когда показываешь зубы.
Я улыбнулся:
— Ты тоже ничего, детка.
Она сделала мне воздушный поцелуй и мило улыбнулась. Я вернулся на скамейку и взял свою пластиковую тарелку.
— Да задолбало меня это всё. Каждая сука в этом грёбаном мире ищет только одного — как срубить бабок, да поскорее.