— Я тебя понимаю. Но он точно не верит, что мы достанем деньги, — тихо сказала Яра, когда Тим уже был вне зоны слышимости. — Ты хорошо его припугнул, но боюсь, он задумает получить эти восемьдесят тысяч каким-то другим способом.
Я это прекрасно понимал. И, возможно, даже мне не стоило быть таким грубым. Тим точно не оставит это просто так. Но сейчас мы были слишком измотаны, чтобы куда-то бежать сию минуту. Хоть небольшой перерыв, хоть немного тепла — и то что-то.
Ветер снова прошелестел во дворе, и пламя в бочке слегка наклонилось, выбросив в воздух целую россыпь искр. Я прижал Яру к себе, чувствуя под пальцами её холодную кожу. Она чуть вздрогнула, но не отстранилась.
Я выдохнул, повернулся и попытался улыбнуться.
— Ну… хоть на время мы можем отдышаться.
Яра вздохнула, и её дрожащие пальцы крепче сжали моё предплечье.
— Да, это нам нужно, — прошептала она. — Но что дальше?
Я лишь пожал плечами. Вопрос был риторическим: ситуация, в которой мы оказались, не предвещала ничего хорошего. Однако сейчас, в слабом свете огня, пока я сижу рядом с женщиной, которая только передо мной раскрылась, и которую я едва не потерял, это всё будто отодвинулось на второй план.
Я посмотрел на Яру. Свет пламени подчёркивал контуры её лица, выделяя скулы, придавая её взгляду почти мистический блеск. Я чувствовал каждое её движение рядом, каждый вздох, норовящий сорваться в этот прохладный воздух.
— Злишься на меня? — вдруг спросила она тихо.
— За что? — я повернулся к ней всем корпусом.
— За то, что втянула тебя в это. — Она наконец подняла взгляд, и я заметил, как в нём блеснули смешанные эмоции: вина, облегчение, замешательство.
Я слабо улыбнулся, провёл рукой по лицу, стараясь стереть остатки напряжения прошедшего дня.
— Нет. Я уже говорил тебе: это был мой выбор, и в нём я выбрал тебя.
Она снова отвела глаза, будто смущаясь. И в этот момент я ощутил, насколько она вымотана… Но даже так она казалась мне самой притягательной силой в этом сумрачном мире.
Яра осторожно приподняла механическую руку и провела кончиками стальных пальцев по моей щеке, словно боялась, что я могу исчезнуть, раствориться в дыме от пламени. Простое прикосновение обожгло меня изнутри, несмотря на весь холод металла.
— Там, в башне, — тихо заговорила она, опустив глаза, — я думала, что мы не выберемся.
— Но мы выбрались, — выдохнул я, и наши взгляды снова пересеклись.
Время словно застыло, и я ощутил, как во мне поднимается волна необъяснимой нежности, смешанной с дикой жаждой быть рядом. Её губы чуть приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но не успела — я притянул её к себе, не в силах сопротивляться этому порыву, и поцеловал.
Её губы были шершавые и в то же время нежные. Яра вздрогнула, но не отстранилась: наоборот, её рука сжала ткань на моей груди, словно хватаясь за последнюю опору в этом зыбком пространстве.
Секунда колебаний — и мы словно потеряли всякую осторожность.
Нежный поцелуй превратился в страстный. Наши языки переплелись. Яра налегла на меня и завалила спиной на поверхность скамьи, усевшись сверху. Мои пальцы скользнули по её спине, и я прижал её крепче к себе.
От неё исходил невероятный жар. То ли от огня, то ли от страсти, но всё это мгновенно вытеснило из моей головы все лишние мысли.
Была только она.
Её губы, её тихие вздохи.
Её руки, обвивающие мой затылок и притягивающие ещё ближе.
Я приподнялся, целуя её шею, ощущая, как сердце бьётся у меня в груди — быстро, мощно. Яра выгнулась, опустив голову назад, и тихое шипение сорвалось с её губ. Осенний ветер скользил рядом, но нам уже не было холодно: каждый сантиметр её тела пылал жаром, отвечая на мои прикосновения.
Когда наши взгляды снова встретились, в её глазах я увидел отражение пламени и осознал, как много чувств уместилось в эти короткие мгновения: страх потерять друг друга, невыносимую тревогу, внезапную нежность и жаркое влечение, которое нельзя было сдерживать.
— Макс… — прошептала она мне на ухо, осторожно проводя по моей шее стальными пальцами. — Я так долго ждала этого.
— Я тоже… — жадно ответил я.
Яра прижималась ближе, словно стремясь слиться со мной воедино в этом холодном и совершенно не романтичном месте.
Порыв ветра расшевелил языки пламени в бочке, осветив двор на несколько секунд ярче, будто вытаскивая нас из темноты на глаза всему миру.
Но мне было плевать. Нам было плевать. Потому что теперь ничего другого не существовало.
Она чуть подвигалась, усаживаясь удобнее, и я почувствовал, как её колени скользят по моим бёдрам.
Осторожно, не прерывая поцелуя, я провёл рукой вдоль её талии, почувствовав под пальцами напряжённые мышцы. Залез руками под её плотную юбку, которая и так уже задралась до самого пояса, и осторожно поддел пальцем трусики.
Приподнявшись, она помогла мне чуть отодвинуть их в сторону, хотя сделать это получилось не сразу, потому что они уже были липкие от пропитавшейся влаги.
Затем Яра провела руками по моей груди и опустилась до моих джинсов и расстегнула их. Её рубашка задралась чуть выше, открывая горячую полоску кожи.