Одна из Древнейших, Майя, повернулась к собрату. Она была воплощением женского начала души человеческой. Подобно тому, как у "взрослых" рас и цивилизаций были боги войны типа Ареса и богини красоты и любви типа Афродиты, так и у "детей" - даманов были Борис и Майя. Боец, сковавший империю в огне войны и невинное дитя, своей любовью, добротой и заботой избавившее даманов от страха перед смертью. Считалось, что при рождении и во время гибели она приходит к каждому даману и рассказывает красивые солнечные сказки, облегчая муки конца и начала. Потому и вся жизнь между этими двумя моментами тоже кажется лишь сказкой и игрой. Отчасти это было правдой. Даже новый год (какое интересное "совпадение"!) в Саа справляли 31 декабря лишь потому, что этот день считался днём рождения Майи - заступницы, святительницы и праматери живущих. Поговаривали, что ради этого единообразия летоисчисления тысячи миров некогда были сдвинуты на новые орбиты - лишь бы год у них равнялся году Земли.... И, то, что культура даманов на психологическом уровне была детской, не мешало ей иметь гендерное, сексуальное начало. Авторитету, власти и способностям Майи никакая Афродита в подмётки не годилась! Поэтому, как мать противится тому, чтобы отец забирал детей на войну, так и она вечно противилась Борису и его "игре в солдатики". Мягко противилась, но очень эффективно - с её подачи он давным-давно "завязал" с походами и на тысячи лет разогнал Снежную армию по её норам. Теперь она вновь готова была пресекать любые его начинания - неспроста же он ввязался в эту операцию по освобождению заложников!
- Воин должен уметь признавать своё поражение!
Борис с притворным смущением опустил глаза, но в голосе его слышалась издёвка.
- Эгест стал не в меру силён, демоны его попирают наши рубежи и сами основы Праха.... Грядёт время последней битвы и как знать - не погибну ли я там? Будешь ли ты плакать по мне, сестра, как плачешь по каждому павшему даману в своих золотых чертогах?
- Не смей лжесвидетельствовать, называя себя братом моим!
В серебристом, невероятно красивом голосе Древнейшей прорезался гнев. Она даже слегка пошевелилась, заставив свет от торшеров заиграть на золотом шитье своего платья, похожего на обычный костюм снежинки или принцессы для утренника.
- Ты при всём величии не заслуживаешь моей скорби. Слишком много пало по твоей вине, слишком много боли принёс ты в мир.... И хочешь принести ещё больше! Речи твои о великой последней битве пусты и лживы, в них я слышу лишь гимн твоей кровожадности.... И этому демону ты проиграл нарочно - только бы приблизить вожделенное побоище!
- Довольно, Майя.
Екатерина, третья Древнейшая, была теми весами, на чаши которых ложились доводы и деяния двух богов-антагонистов. Мудрость и память, знания и справедливость - вот что она олицетворяла. Хотя ребёнку не пристало быть светочем интеллекта и кладезем знаний, эта концептуальная загвоздка была успешно Катей обойдена - она не знала, она ВИДЕЛА. Прорицательница, способная практически напрямую общаться с Творцом, видеть место Праха, как Высшей Силы, в его общем замысле - даже Илитавел был дальше от воли Праха, чем она. Ибо воля Праха, то есть воля Творца относительно четверти сущего, интерпретировалась лично Первой среди Древнейших и всех Князей. И никто не смел усомниться в её честности и бескорыстности. Она ничего никогда не выгадывала для себя, ибо кроме справедливости ни в чём не нуждалась. Такой уж она пришла в этот мир - бесстрастной, непоколебимой, по сути - даже бесполой. Поговаривали, что образ девочки избран был ей лишь из убеждения, что мужчинами чаще движет алчность. Позже она в этом убеждении разочаровалась, но, решив, что плюс и минус равноправны, а потому разницы меж ними нет, просто не стала ничего менять.
- Если бы Борис лгал, я бы это увидела. Полагаю, ты не думаешь, что он может скрыть от меня свои мысли?
- Этого никто не может! Не пора ли вам троим прекратить свои велеречивости и прочую мутатень? Мы собрались принять конкретное решение, а не соболезновать вашей божественной неспособности мыслить и говорить, как нормальные разумные существа!
Первым из Владетельных подал голос Дмитрий, один из самых могущественных Князей. Он мог поспорить в магическом искусстве даже с Древнейшими. И его положение лишь упрочилось участием в кампании по воцарению Илитавела. Тогда он, будучи Верховным Надзирателем, Логистом и Диспетчером Армий Мармарона, прогнал из столицы лишних. Сделал он это крайне изящно - своим самоуправством спровоцировал Вознёсшихся отправить к нему делегата с требованием "прекратить". Требование он с видимой неохотой выполнил, вышвырнув из столицы некоторые полки Легиона, войска Мертвой армии и Детей Праха. Конкретно те из них, которые из солидарности с Великим Узником могли не принять Илитавела. И, самое смешное - Вознёсшиеся думали, что мешают ему участвовать в том самом заговоре, которому невольно помогли!
