Девушку выдавали замуж без учёта её мнения, развод считался чем-то неслыханным, ей приходилось терпеть ВСЁ. В том числе запрещённые нынче законом побои и пьянство, которое было единственным развлечением более-менее зажиточных людей. А таковыми в те времена считались все, кому не грозила в ближайшее время голодная смерть! В этом тёмном мире, полном безграмотных и страшных людей убивали за измену, сжигали за красоту и знания, вешали за религиозную и национальную принадлежность. Любой мало-мальски значимый социальный процесс же вообще сопровождался массовыми казнями за те или иные политические убеждения. Это сейчас мы звоним в скорую и полицию, найдя в подъезде труп. Тогда даже малый ребёнок знал верную последовательность действий в такой ситуации. Проверить визуально на наличие заразных хворей, перевернув палкой, если лежит лицом вниз - мало ли! Снять сапоги - вещь добрая, ещё и после тебя может послужить кому-нибудь. Обыскать - а ну как не разбойники постарались, может, осталось что в карманах? Одежду, если не слишком дешёвая и поношенная, тоже снять. И только после этого, если советь зачешется, похоронить. Если же почва рядом с дорогой каменистая, или время зимнее, даже "высоконравственный" путник полениться копать могилу. Максимум - заупокойную прочтёт, ежели знает. Насильники и убийцы, распутники и взяточники, попрошайки и говнари, алкаши и бездомные, садисты и фанатики, неучи и быдло.... Сейчас их принято считать преступниками и дном общества. Тогда они составляли ВСЁ общество! И ещё полноправным членом жизни тогда была смерть. Она могла прийти к кому угодно и когда угодно, её не скрывала от людей иллюзия социально-политической безопасности, эффективной медицины, надёжной инфраструктуры. Ей привыкли глядеть в лицо каждый день и оттого относились к ней проще. Не то, чтобы её не боялись, просто к ней так привыкли.... Тогдашний человек был в этих вопросах лишён иллюзий и предельно циничен. А ещё он был очень прост внутренне. В противном случае мир, где прогресс полз со скоростью раненной черепахи, а информационные потоки были на несколько порядков уже современных, он просто сошёл бы с ума от скуки и однообразия...
Так вот, Йиржи Малайкат был именно таким не спившимся, циничным и простоватым бомжем, флегматичным и способным на очень разные поступки.... Правда, про простоту следовало говорить с оглядкой - всё-таки его интеллект был весьма высок и он неплохо двигался по жизни. Разумеется, настолько, насколько вообще мог в те времена двигаться по ней безродный смерд! Он был жив, относительно здоров, его спина не была голой, а желудок пустым. И это в то время как рати таборитов и крестоносцев гуляли по Чехии, сея смерть и погром, когда горели города и полчища обездоленных ползали по божией земле, словно саранча, насланная Моисеем в числе прочих Казней Египетских! Его семья (видно, в свою породу он был таким везучим и изворотливым) тоже не бедствовала. Может, тому было причиной то, что его отец помимо прочей кузнечной работы умел хорошо латать кольчуги и был в военное лихолетье человеком очень нужным. Может потому, что семейство Малайкатов ухитрилось ни разу не угодить и не насолить католической церкви, да и просто не попадаться на глаза её эмиссарам. Потому не отбирали их имущества монастыри, не брали в свои училища их детей схоластики (хотя и плебеям, теоретически, туда ход был не заказан). Sanctum Officium, то есть Инквизиция, Святая и ужасающая, на столь мелких сошек тоже внимания не обращала. А потому и при власти ксёндзов, фратров и прочих "инфулатов" Малайкаты жили спокойно, и после их падения не были народом записаны в "прихлебатели поповские". А уж как поступали с прихлебателями подобными во время сие, то один Бог видел, да только он один, всемилостивейший, и простит, если сумеет, конечно! Уж и вешали, и топили, и рвали, и резали, и "сатанинский суп" варили... Изрядное зрелище, когда живого человека сковывают, на грудь крысу садят, накрывают наглухо кастрюлей, да колотят по ней, чтобы шуму побольше было. Тварь божья, от страха обезумев, выбирается единственным доступным путём. А, поелику утварь её зубам не поддается, вгрызается она в податливую плоть казнимого, прогрызая грудь насквозь до спины, зарываясь в землю и выбираясь на свет из норы рядом с уже отмучавшимся, остывающим трупом...
