Договорить Изире не дали. За спиной Дмитрия колыхнулось пространство, образуя сложную решетчатую структуру. Это был даже не портал, это было наложение двух точек пространства друг на друга с использованием частичного расслоения реальности. Михеев не знал о таких тонкостях, как и о том, что на подобное способны только Библиотекари. Падший ангел знал, но тратить время на перебирание в голове подобных знаний не желал. Как и тот, кто открыл эту дыру в пространстве. Всё вообще произошло настолько быстро, что Михеев не успел ничего заметить, в течение пары миллисекунд. Из портала появилась человеческая рука, цапнула его за воротник и потащила внутрь. Изира резко взмахнул своей рукой и с его когтей хлестнули, стекая, струи какой-то мутной полупрозрачной вязкой жидкости. Выглядели они совершенно не опасными, но, когда человека уволокло, и портал закрылся, они, запоздало хлестнув по точке перехода, пропахали в металлическом полу борозды метровой глубины. Затем, продолжая хлестать и удлиняться, выбили заднюю стенку камеры и обрушили соседнюю с главным корпусом тюрьмы башню. На землю с высоты 50 метров посыпались куски металла и камня...
- Давно не виделись, ученик!
Александр, архи Библиотекарь карельский и петрозаводский, отряхнул с Дмитрия наиболее крупные скопления пыли и грязи и попробовал поставить его на ноги. Не получилось.
- Ты мне не учитель. Я не желаю ни говорить, ни иметь дела с подонком, втравившим меня в историю, кончившуюся гибелью миллионов людей!
- Какие мы злые, скажите, пожалуйста! Может, ты ещё и помощь от меня принимать не желаешь? Может, мне тебя обратно вернуть?
- Сделай одолжение! Мой предыдущий собеседник, по крайней мере, выглядит также плохо, как того заслуживает. В отличие от тебя!
Ответом послужила такая пощёчина, что человек чуть не отправился в нокаут.
- Никогда. Не смей. Так. Думать. И говорить. О демонах.
Медленно выдавил из себя Библиотекарь. Дима никогда прежде не видел, чтобы его лицо искажалось таким отвращением.
- Не любишь меня - твои проблемы! Но проявлять по отношению к ним сочувствие и понимание - само по себе грех! Они - искажение воли Творца, они - разрушители мира и главная угроза его существованию! У них нет положительных сторон, им нет прощения и оправдания. Какие бы причины не сделали их такими, какие они есть, долг каждого из нас сражаться с ними до последней капли крови и нещадно уничтожать! Если мы дадим слабину, они совратят наших подопечных, а, возможно, и нас самих, и тогда миру - конец!! Я ясно выразился?!
- А ты всё так же мягкосердечен и терпелив по отношению к другим!
Прохрипел Михеев, выплёвывая выбитые зубы.
- И как я умудрился проникнуться ненавистью к такому кладезю добродетелей, ума не приложу?
- Ты забываешь, кто я. Мне твои чувства видны так же отчётливо, как и твоя избитая рожа! Ты не ненавидишь меня. Ты просто злишься на силу, заставившую тебя сделать то, что было сделано. А ещё ты боишься признаться себе, что дело в твоих пороках, а не в нашем коварстве. В глубине души ты понимаешь, что, не будь ты таким самоуверенным и наивным, слабым и глупым, мы бы тебя не использовали, просто не смогли бы... Ты знаешь, что кроме себя винить тебе некого. Так что оставь эти показные акты неприязни!...
- А не заткнулся бы ты?!
- Что?
Кажется, библиотекарь искренне удивился. Это была уже вторая реальная эмоция, на которую Дима его раскрутил за последние пару минут! Достижение, ничего не скажешь!
- То! Как вы меня все достали, что из Праха, что из Хаоса! Вроде противоположности, а всё на одну сторону повёрнуты - хлебом не корми, дай потрындеть, желательно о несовершенстве людской натуры и суровых законах вселенной! Все мозги прокомпостировали уже, хуже всех психотерапевтов и демагогов вместе взятых! Кого не спроси - каждый умный, как сын Платона с Эйнштейном.... Надоело!
- Извини.
Теперь вдобавок к искреннему отвращению и удивлению, Саша ещё и искренне устыдился! За вызов такого эмоционального шквала Диме можно было давать орден!
- А ты изрядно подрос с нашей прошлой встречи...
- Ну, вырос и хорошо. Скажи лучше, где мы?
- А ты оглянись, прислушайся к ощущениям! Может, своим умом дойдешь, раз такой большой мальчик стал?
Хмыкнул Библиотекарь. Михеев вынужден был послушаться - если сдаться без боя, бывший учитель заклюет в отместку за недавние нападки в свой адрес. Обстановка была и впрямь странная.
