Вместо нормального голоса изо рта Дмитрия вырвалось лишь еле слышное сипение. Такой слабости он давно не испытывал, недавние перипетии при транспортировке через территории демонов показались блаженством!
- Не совсем. То есть, это, по сути, конечно, ад, но персональный. Индивидуальный, так сказать! Он не для тебя, а для вон того придурка.
Библиотекарь указал на прикованного исполина.
- Кстати, взглянем поближе!
Слабость пропала так же быстро, как и появилась и они возобновили движение. Город преодолели за какую-то четверть часа. Он оказался ещё меньше, чем при взгляде со стороны. Несмотря на то, что "табуретка" и её пленник возвышались над ними чуть ли не на километр, задирать голову не приходилось. Странная аура этого места способствовало "панорамному" взгляду. Правда, на этот раз Александр держал руку на плече спутника, не давая ему снова "выйти из себя".
Гигант был одет только в набедренную повязку, правда она была явно из хорошего шёлка расшитого золотой нитью и по длине могла сойти за короткую юбочку (или, с точки зрения человека обычных размеров, чехол для авианосца). Мускулатура его впечатляла рельефом и пропорциональностью, хотя была явно ближе к статуям древнегреческих богов, чем к современным бодибилдерам. В общем, гигантский человек был красив. Правда, когда его лицо, до этого обращённое к небесам, неожиданно опустилось и воззрилось на гостей, Дима усомнился в его человеческой природе. Глаз, как таковых, у этого титана не было. Вместо них в глазницы (они, кстати, тоже кровоточили) были вставлены полые полупрозрачные пластмассовые сферы с желобками, имитирующими вертикальные зрачки. Внутри сфер билось негасимое зелёное пламя. Сказать, что это смотрелось жутко, значит, ничего не сказать. Пластмассовые протезы делали несчастного похожим на страшную куклу, неодушевлённую статую из мяса и костей, способную двигаться. Вдобавок ко всему они ещё били слишком большими, искажая, в общем-то, красивое лицо страхом, делая его пучеглазым и совершенно безумным. К тому же, несмотря на размеры, лицо гиганта притягивало к себе взгляд столь сильно, что казалось, будто это существо одного с тобой роста подошло вплотную и смотрит прямо в глаза. Масштаб совершенно не рассеивал ощущение близкого присутствия этого создания!
- Кто он?
Выдавить из себя что-то более существенное у Димы не вышло.
- Я не знаю его имени. Оно где-то записано в архивах Совета Вознёсшихся, приговорившего его к такой участи, но сам он лишён права его носить, называть, и, как поговаривают, даже помнить. Я упоминал, что Совет выносит жестокие приговоры? Вот, полюбуйся, перед тобой живое подтверждение! Отчасти живое, разумеется... Он сидит здесь уже почти 20 тысяч лет! И надежды "отсидеть и откинуться" у него не больше, чем у тебя победить эту тварь, если её развяжут. Помимо физической боли от незаживающих ран, к которой он никогда не сможет привыкнуть, его вечно терзает страх. То, что повсюду разлито здесь в воздухе - отголосок его чувств. Страхи миллиардов людей стекаются сюда, чтобы напитать его разум, стать его мучением и кошмаром! И он даже не может сойти с ума, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания!
- Что же он такого натворил?
- Тебе точно нужен ответ? Просто я его знаю, но он длинный, а ты ведь так устал от моей болтовни...
- Кончай кривляться, я уже не твой ученик! Тебе что, жалко, что ли? Я должен знать, за что приговаривают к подобным мукам, так ли справедливы Совет и Прах!
