— Чем ты меня слушала в прошлый раз, Ава? Ей двенадцать. Она несносна и само собой избалована. Здесь я тебе не советчик, как найти ниточку к чудовищу с брекетами, тебе придётся выяснять это самой. Но ни одна гувернантка её долго не выдерживает, они сбегают даже без оплаты. Ты же не думала, что жизнь и свобода твоего Кирана будет стоить дёшево и без усилий?
— Почему я не могу заплатить за его жизнь своими деньгами?
— Потому что эти люди пойдут на сделку только со мной, сделав мне одолжение, в обмен на очень крупную сумму и услугу с моей стороны. Ты для них никто. Или так или в лучшем случае ему светит тюрьма. Джордж напугал тебя? Ты слишком взвинчена.
— Я поняла, что будет сложнее, чем я себе это представляла. Но я не отказываюсь. Мне нужно в издательство, а затем ещё нужно упаковать чемодан. Я не хочу, чтобы мою квартиру сдавали в аренду. … И всё-таки я волнуюсь.
— Несмотря на всё вышеперечисленное — Джордж неплохой человек, — попытался успокоить меня дед, но мыслей в моей голове теперь стало ещё больше, и успокоиться вряд ли получится. Что значит у него свои правила?
В издательстве удалось уладить вопрос в два счёта, согласившись на меньшую зарплату. Теперь я могу редактировать тексты из любой точки мира, главное, чтобы там был интернет. Я даже вещи собрать успела, потому что на нервной почве я делаю всё гораздо быстрее и так мне меньше думалось о Киране и о Джордже. Первый явился ближе к вечеру, раздражённый, уставший и злой.
— А я уже думала тебе звонить. Что случилось?
— Моника остаётся в интернате. Она отказывается ехать со мной. Я чертовски расстроен, тем, как мы с ней пообщались и её решением, — сквозь зубы выдавил Киран. И глядя на него, я даже не рискнула рассказать ему о визите Джорджа.
— Завтра мы улетаем.
— Знаю. … Это тяжело. … Она заявила, что я ей больше не нужен.
— Лучше бы я поехала с тобой. Я бы ей рассказала, кто оплачивает её обучение, содержание, экскурсии и наряды, и чем она обязана своему брату. Подростки часто ведут себя как эгоисты. Эй, — подсев к нему я попыталась его обнять. — Всё наладится.
— Когда и как? Я буду на другом конце света. … Прости, очаровашка, я сегодня не в настроении. Мне лучше побыть одному, подумать. Переночую в трейлере. Тем более, мне завтра утром нужно отдать ключи новому хозяину, — вскользь коснувшись губами моих губ, Киран хлопнул входной дверью.
— Может, у тебя тоже плохое настроение, стресс, депрессия? — глянула я на Шмеля. — Все такие ранимые и сложные! У одной меня проблем нет! — скрипнув от злости зубами, хватаю зазвонивший телефон.
— Спускайся, — коротко и властно бросает Джордж в трубку.
— Зачем? Я устала, — самое время тоже прикинуться несчастной и слабой.
— Я жду, Эвелин. Сходим поужинаем. Отдохнёшь.
— Для этого нужно одеться соответственно, а все свои платья я уже упаковала.
— Без отговорок, Эвелин! — тон становится жёстче.
Вздыхая, надеваю тёплую куртку и спускаюсь. Одно из правил Джорджа я уже выяснила — подчиняйся или ты больше не игрок.
Он ждёт меня рядом с арендованной машиной прямо из салона, блестящей, пахнущей кожей, сиденья с подогревом. Наш муж любит комфорт.
— Стоило так капризничать?
— А вдруг бы получилось от тебя отделаться, — язвительно хмыкаю я ответ. — Что? Почему ты на меня так смотришь? — он действительно разглядывает меня с какой-то странной блуждающей улыбкой на лице.
— Что может тебя заставить переспать со мной?
Я скоро стану мастером по потере дара речи.
— Условием было: фиктивный брак и опора для твоей дочери, — с трудом выдохнула я. — Я не шлюха, Джордж. Я не продаюсь!
— Причём здесь шлюхи? Шлюхи меня не интересуют. Ладно, проехали. Значит, просто ресторан.
Любить за что-то — это слишком просто,
А ты попробуй полюбить за всё –
За то, что я бываю несерьёзной,
За то, что по ночам смотрю в окно…
Мне уже нравится то, что Джордж не заморачивается этикетом. Ну одета его спутница в джинсы и свитер, ну и что, его это абсолютно не напрягает. Нет сам он, конечно, одет как подобает, будто сам только что из салона. И боже ты мой, как же ему идут светлые рубашки! Любопытно, что впервые увидев Кирана — я впечатлилась его фигурой, а точнее офигенной задницей. А вот глядя на Джорджа — меня поразили его глаза. И не только этим насыщенным пепельным цветом, а именно глубиной. И в этой глубине что-то скрывается. Они умные, цепкие, пронзительные, иногда они даже умеют теплеть и улыбаться, но ещё там прячется что-то необъяснимое. Я впервые вижу эту незнакомую скользящую эмоцию.
Что я ещё успела отметить, так это его самоуверенность, причём во всём, даже в мелочах. И это меня раздражает. То, что у него всё получается и что он оказывается прав. Это странно, ведь по идее, если я ненавижу слабых мужчин, то сильные должны мне нравиться. А этот меня бесит и чуточку будоражит. Особенно после его дурацкого вопроса.
