Неистовая королева [СИ] полностью

Логично, соглашаюсь про себя, для Истариэла важны только горожане, остальные беженцы его не волнуют. Сдохнут, и хорошо. Рисковать всем ради крестьянской голытьбы ему резона нет.

— Ну, хорошо, Истариэл, а король? Ему-то зачем моя смерть, он от битвы только выигрывает.

Счастливчик хмыкнул.

— А, кто говорит король, рядом с ним полно народу, способных дать гарантии трибуналу. Это может быть Гриана или Дуга. Любовница вас ненавидит по понятным причинам, а Лириан поднялся до таких высот благодаря войне. Он — низкорожденный, война закончится, и знать не потерпит его на таком высоком посту.

— Значит, Истариэл, — перечисляю всех поименно, — Исфагиль, и Гриана, или камергер.

— Да, — подтверждает Ристан, — они хоть и ненавидят друг друга, но в вас увидели большую опасность.

Веронея, молчаливо сидевшая до этого, подала голос.

— Пока народ на вашей стороне, Ваше Высочество, вы можете не опасаться, а с такими покушениями, как сегодня, мы легко справимся.

Взгляд Счастливчика наполнился сталью — Вее опять удалось его разозлить.

— Справишься! — Прошипел он. — Да у вас тут проходной двор, каждый второй человек, что приходит к королеве, может быть убийцей трибунала, а продукты? Лига привозит еду, да захотят отравить — проще простого.

Пока они ругались между собой, мне пришла на ум одна мысль.

— Ристан, а что если пригласить к нам младшего Истариэла.

Ла Вэй оставил в покое Веронею и уставился на меня.

— Боюсь, не до конца понимаю. Что это нам даст?

Я еще сама до конца не просчитала все моменты, поэтому говорю с некоторой неуверенностью.

— Предложим Фарбену командовать, скажем, нашими лучниками.

Счастливчик согласно кивает.

— Было бы неплохо, вот только у нас нет лучников, по причине отсутствия луков.

— Вот он его и создаст. Небольшой отряд стрелков для охраны королевы. Думаю, если его возглавит сын Истариэла, то луки и арбалеты найдутся.

Наконец, в глазах Ристана блеснуло прозрение.

— То есть, сынок будет у нас, по сути, в добровольных заложниках. На почетной должности, но папаша его будет знать, случись что с вами, сына он больше не увидит. Это его, несомненно, остудит, но какой смысл Фарбену идти к вам на службу, да и Истариэл никогда в такой капкан не полезет.

Улыбаюсь лишь краешками губ.

— Мне кажется, если я попрошу Фарбена, он с радостью примет мое предложение.

— Так сильно верите в свои женские чары. — В голосе Ристана зазвучала снисходительная ирония.

— В свои возможности я, конечно, верю, — возвращаю ему те же интонации, — но не в этом дело. Если я хоть что-то понимаю в людях, он сделает это назло папаше, лишь бы вырваться из-под его плотной опеки. Парень хочет быть самостоятельным, хочет сделать себя сам, а тень всемогущего отца его угнетает. Мы дадим ему такой шанс.

Глаза Счастливчика заблестели довольным смехом.

— Идея отличная, если вам удастся его уговорить, я только за. Сегодня же дам задание Гани найти и передать Фарбену ваше желание встретиться.

Мне приятно, что Ристан оценил мою идею, кажется, я вхожу во вкус. Эти люди думают, так легко меня сожрать, не тут было. Я еще побарахтаюсь.

— Вот еще что, найди способ вызвать сюда Лириана. Пусть он приедет один, хочу с ним поговорить.

Из своего угла вновь заговорила Веронея.

— Этому человеку нельзя верить, он продажен до мозга костей.

— Я и не собираюсь ему верить. Человек обеспокоен своим будущим, и это понятно. Я не могу ничего ему дать, но пообещать-то в моих силах.

Счастливчик изобразил почтительный поклон.

— Браво, Ваше Высочество! Обещания ничего не стоят, но заставят его задуматься, а засомневается, будет не так активен. Уже плюс, без помощи камергера Гриана просто злая вздорная баба и все.

Посмотрим, мстительно подумала про себя, я еще платье ей не простила.

Ристан поднялся.

— Итак, задача ясна, я все организую, а вам надо отдохнуть, денек был не простой.

— Ты прав, Счастливчик. — Стоило ему сказать, как я почувствовала насколько усталая и разбитая, а еще нужно было собраться с мыслями и построить завтрашний разговор как с Фарбеном, так и с Лирианом Дуга.

Встаю и киваю своей «дуэнье».

— Веронея, ты тоже свободна.

Как только за ними опустился полог шатра, все здравые мысли куда-то испарились, и я завалилась спать. Несмотря на нервный денек, заснула без проблем и открыла глаза лишь утром. Поплескав в лицо холодной водой и в очередной раз помечтав о зубной щетке, сажусь за наш походный столик. Веронея завозилась у печки, и вскоре по шатру поплыл давно забытый запах яичницы и жареной колбасы.

— Господи, откуда?

Вея продолжает колдовать над сковородкой и говорит, не оборачиваясь.

— Ночью Гани передал ваше послание Фарбену.

— И как он его принял?

— По словам нашего ушлого паренька — обрадовался. Я бы не поверила, — Веронея поставила скворчащую сковороду на стол, — но Гани принес доказательство в виде десятка яиц, хлеба и колбасы. Молодой Эстриал поделился своими богатствами.

— Подарки — это хорошо, а когда сам будет? — Дую на вилку, чтобы не обжечься.

— Обещал прийти сегодня.

— Надо подумать, как его встретить, — отхватываю огромный кусок пшеничного хлеба и бурчу с набитым ртом, — как королева или как друг?