Неистовая королева [СИ] полностью

Кажется, дай мне сейчас меч и хорошая девочка, Валерия Добрынина, кинется впереди всех кромсать и крушить каких-то неведомых ей врагов. Пальцы побелели от напряжения, но я не чувствую боли. Толпа завораживает своей мощью и немереной силой. Солнце впивается в лицо раскаленным лучом, но что мне солнце, я на гребне огромной волны, я правлю этой волной ее разрушительной яростью!

В голове резануло отрезвляющей болью.

Валерия! — Зашипел Варга. — Ты мне такой не нравишься. Давай- ка побольше здравого смысла и поменьше эмоций. Не заводись.

Нравоучения паразита взбесили, но он своего добился, безумная эйфория начала понемногу таять, и даже стало как-то стыдно за свой безотчетный порыв, поэтому просто посылаю его подальше и беру себя в руки.

Наш блещущий золотом и драгоценностями караван, разрезав серое нищее море, вошел на центральную улицу города. Несмотря на внушающую уважение ширину, сегодня ее оказалось недостаточно. Горожане заполнили всю целиком, а также балконы и крыши ближайших домов. Состав толпы сменился кардинально, одежда стала побогаче, и лица почище, начались зажиточные кварталы. Достойные члены Лиги с домочадцами взирают из окон и с крылечек своих домов, а городская беднота варится в едином котле на улице. Из распахнутых ставень свисают флаги города и королевские штандарты. В общем гуле сменилась тональность и все чаще слышится.

— Да здравствует король!

Вот и мой женишок дождался, отмечаю перемену настроения. Пусть потешится, я не в обиде, у этих людей есть право меня ненавидеть, ведь очень скоро многие из их мужей, сыновей и братьев никогда уже не вернуться домой.

Въезжаем на небольшую площадь, здесь конвой останавливается и расходится по окружности, оттесняя толпу.

По протоколу, как я помню, дальше с оружием нельзя. Рыцари остаются здесь, а вся свита на этой площади покидает свои кареты, носилки и прочее. Дальше только пешком, до самого храма Матери Ветров все кроме нас должны шагать ножками. Веронея тоже спрыгивает на землю и отдает оружие Ристану, теперь она остается только с флагом. Несмотря на то, что я еду, а она идет по земле наши глаза почти на одном уровне. Она, повернувшись на миг, заговорщицки подмигивает.

Улыбаюсь в ответ.

Наверное, хочет подбодрить. — Говорю себе и удивляюсь своему равнодушию. Как это ни странно я, наверное, единственный человек в городе, который остается в стороне от всеобщей радости и торжества. Может быть, потому что не так представляла свою свадьбу. Не так, не с тем и уж точно не здесь. Становиться совсем грустно.

— Что-то вы совсем захандрили, не похороны ведь.

Оборачиваюсь на голос короля. Он уже улыбается, вот что значит дружественный настрой толпы. Лидарон словно подтверждая мои мысли, повторяет недавнюю фразу.

— Не расстраивайтесь, сударыня, ведь эти люди имеют право вас недолюбливать. — Король ироничен и доволен собой.

Сжимаю губы и задираю подбородок, пародируя его недавнюю позу.

— Не любить свою королеву — это преступление.

Лидарон смеется как ребенок, впервые вижу его таким открытым. Смех штука заразительная еще секунда, и я тоже улыбаюсь в ответ. В конечном итоге жизнь продолжается, надо радоваться пока есть возможность, пока я еще жива.

Колесница останавливается у ступеней храма. Огромное монументальное здание в каждом камне которого чувствуется печать времени. Оно отличается от всех домов в городе, возвышаясь чужой инородной глыбой, примерно так, как если бы в центре Москвы вдруг выросла древняя пирамида ацтеков.

Лидарон подает мне руку и я, приподняв свои многочисленные юбки, спускаюсь на гранитные плиты. Звучит будоражащая кровь духовая музыка. Торжественность потрясающая. Где-то наверху, в ожидании нас застыли жрецы. Среди белых одежд выделяется один во всем красном, никаких голубых цветом присущих дому Дикого Ветра.

Мы поднимаемся по лестнице, король ведет меня за руку, и я следую за ним, стараясь не наступить на свой собственный подол. Чувствую за спиной тяжелые шаги Веронеи и еще чьи-то легкие и воздушные. Оборачиваюсь.

Нея Кендор, немного запыхавшись, пристроилась вслед за Веей. Кажется, мои слова «не отставай» девчушка приняла слишком близко к сердцу.

Бросаю короткий взгляд на площадь. Она уже заполнилась народом, яблоку некуда упасть. Городская стража, потея, еле сдерживает напирающую толпу, сохраняя коридор для нашей свиты и влиятельных людей города. Вся эта VIP тусовка, выстроившись плотной блестящей лентой, поднимается за нами, выдерживая небольшую дистанцию.

— Не останавливайтесь, Валерия. — Лидарон шепчет мне в ухо, — нас ждут.

Наверху жрецы окружают нас со всех сторон и ведут под сводом длинной колоннады к главному зданию. Красный, не удостоив нас даже взглядом, занимает место впереди всей процессии. Лица этих людей напоминают мне посмертные маски, бледные до белизны и абсолютно неподвижные.