Семья вышла из комнатки, а Санас закрыл глаза. Мысли не покидали голову. Он даже не помнит этих восьми дней. Лихорадка отступила. Но, если вдруг он все же обернется? Ни он, ни его родители ведь не знают, как точно происходит изменение. И что тогда? Сможет ли он себя контролировать в облике зверя? А вдруг он навредит семье? А если еще и в городе обернется, охотники Архона быстро об этом узнают. И тогда ему точно не жить. Обезглавят на глазах у всего города. На глазах у Аниты.
К горлу подкатил ком, по шее пробежал холодок. Как понять оборотень ты или все еще человек? Проклял ли тебя Нохра той ночью? Стал ли ты нежитью? Страх сдавил виски. Вспомнились слова оборотня: «Да, я проклятый, но я не мечтал им становиться». Санас сильнее зажмурил глаза, сдвинув брови. Нет, нежитью он стать не может. Сердце ведь стучит, и по ощущениям ничего не изменилось. Да и зов Нохра он не слышит. Охотники ведь всегда говорят, что проклятые слышат его голос.
Через пару дней Санас смог встать на ноги. Отец с матерью загрузили все вещи в повозку, запрягли лошадей и наспех заколотили вход в домик. Бирсас объяснял Мари, как управлять лошадьми, а Санаса послали отдыхать вместе с сестрой. И семья наконец отправилась в обратный путь. Парень лежал на полу повозки, думая о своем, Тайра же сидела в углу, обняв колени, и смотрела на брата.
— Сан, — тихо позвала она.
— Чего?
— Можешь рассказать мне о той ночи?
— Что рассказать?
— Что было? Как ты спасся?
Парень чуть помолчал, вспоминая страшные события.
— Я… Сам не знаю. Оборотень, так или иначе, остался жив. Я загнал ему топор в спину и большой сухой сук в плечо, но это не помогло.
— Ты ранил его дважды? — удивилась сестра.
— Да, так вышло. Он был довольно неповоротлив в лесу, хотя и бегал быстрее.
— А как ты удрал от него?
— Я просто ушел. Он перестал нападать на рассвете и даже попросил прощения.
Сестра выпучила глаза, смотря на Санаса:
— Он что, разговаривал?
— Не просто разговаривал. На рассвете он стал выглядеть, как обычный человек.
Тайра замолчала и уткнулась подбородком в колени:
— Может, надо будет сообщить охотникам церкви о том, что мы видели оборотня?
Санас резко поднялся и посмотрел на сестру:
— Не надо никому ничего сообщать! Если они узнают, что он меня укусил, без разбора казнят. Я же не умер, а значит мог обернуться и никому не сказать об этом!
— Значит, пусть оборотень и дальше ходит в тех краях? Там же наш домик.
— Что-нибудь придумаем. Укрепим дом так, чтобы никто не смог его сломать. И все будет хорошо.
— Ты так же говорил и перед Черной луной…
Санас замолчал, понимая, что сестра права. Теперь она боится возвращаться туда. И ее можно понять.
На одиннадцатый день сезона оттепели семья вернулась в город. Соседям рассказали, что на них напали разбойники после ночи Черной луны — сломали дверь дома и вынесли все, что могли. Те «поохали», «поахали» и больше вопросов не задавали.
Отец решил продать землю и в следующей сечи купить поменьше, ближе к городу. Ближе к Буйной реке. Поговаривали, там и урожай побогаче.
Настал двадцать третий день сезона оттепели — последний день первого стана в сезоне. В этот день возвращалась Анита. А к вечеру люди ждали вторую Черную луну сезона. Но стены города надежно охранялись, потому никто не боялся. Утром, по поручению матери, парень отправился на рынок за продуктами и встретил там подругу Аниты.
— Ты не на полях? — удивленно спросила она.
— Нет. Наш домик разворовали, и нам пришлось вернуться.
— Ой, ничего себе, — девушка прижала руки к лицу. — Ужас какой! Никто не пострадал?
— Мне немного плечо поранили, но остальные в порядке, — немного улыбнувшись, ответил Сан.
— Бедненький! Хорошо, что вернулись живыми!
— И не говори, — Санас немного помолчал и добавил: — А у тебя-то как дела, Марта?
— Ой, не поверишь! — всплеснула руками девушка. — Мне Берн жениться предложил, представляешь?
Парень удивленно поднял брови:
— Берн? С ума сойти, я думал, он собирается еще долго в холостяках оставаться!
— И останется! Не хочу я его в мужья! Слишком уж он грубый, неопрятный, и вообще неприятной наружности, — Марта наиграно надула губки. — Вот Анитке повезло с женихом, — девушка игриво подмигнула и улыбнулась.
— Ну, вот еще, — парень улыбнулся в ответ и отвел взгляд в сторону.
— А что? Приятный, добрый. С землей умеешь обращаться. И вступиться можешь, когда требуется. Может, ты моим мужем станешь? У Анитки-то вон, сколько поклонников и побогаче!
— Твоим мужем? — парень удивленно уставился на девушку.
«Чего это она? Раньше никогда никакого интереса не проявляла. Да и мне она никогда не была интересна».
Из задумчивости Санаса вывел грубый голос:
— И кого это ты тут в мужья зовешь?
Парень обернулся и увидел стоявшего неподалеку Берна. Он уже был разозлен не на шутку — брови нахмурены, руки сложены на груди, нахохлился, как петух перед дракой. Ниже Санаса на голову, но шире вполовину. Груда мышц.
— Привет, Берн, — улыбаясь, сказал парень. — Да мы тут…
— Только Анита из города, так ты по бабам пошел? — перебил его смутьян.
