Услышав эти слова, женщина повернула голову и недоверчиво уставилась на него.
— Да, мне тоже не верится, что я это сказал. — Он озорно усмехнулся и в комической растерянности пожал плечами, и в эту секунду снова затрезвонил телефон. — Пока.
Медленно спускаясь по лестнице, Вонищенка гадала, нашел Джек Корделию или нет. Пропавшие девушки, пропавшие книжки. Все что-то или кого-то ищут. Хорошо, когда тебе нечего — и некого терять.
Джокеры начали казаться ему на одно лицо. Впрочем, как и натуралы, переодетые и загримированные под джокеров.
Джек растерянно поморгал глазами. Пытаться разглядеть все лица, которые попадались ему навстречу, — все равно что просмотреть больше шести рядов книжных корешков в магазине «Стрэндз». Через некоторое время в глазах начинает рябить, и цвета, размеры, заглавия становятся неотличимы друг от друга. Он видел уйму обладательниц черных волос — но только не тех самых черных волос. Он видел уйму фетровых шляп, панам, кепок — но ни одна из них не была той, что ему нужна.
На углу 10-й Уэст он чуть не столкнулся с подростком, спешащим на восток.
— Смотри, куда прешь, педрила, — бросил парень.
Джек изумленно уставился на него.
— Меня не проведешь, — заявил подросток. — Можешь даже не пытаться.
Джек начал обходить подростка, поскольку тот явно не собирался уступать ему дорогу. Парнишка был невысок ростом и тощий, как хорек. Запавшие щеки, глаза цвета дождевой воды, весь напряженный, словно сжатая пружина, — настоящий беспризорник, а не эти раскрашенные ряженые, трясущие своими карнавальными лохмотьями.
— Смотри, куда прешь, — повторил он.
Едва Джек оставил парня позади, какой-то прохожий толкнул его. Джек пошатнулся и рукой задел локоть подростка. Тот отскочил и вскинул руки в жесте, похожем на прием из какого-нибудь боевого искусства.
— Не трожь меня, гомик!
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Джек кивнул, отступил на шаг и пошел дальше. Он не оборачивался, но чувствовал, что мальчишка смотрит ему в спину своими прозрачными, злыми, ненормально пронзительными глазами.
В «Хрустальном дворце» пахло так, как пахнет по утрам в любом баре: застоялым табачным дымом, пролитым пивом и дезинфекцией. Фортунато нашел Кристалис в темном углу, где женщина, из-за своей прозрачной кожи, была почти невидимой. Они с Бреннаном уселись за столик напротив нее.
— Значит, ты получил мое сообщение.
Ох уж этот ее нарочитый акцент выпускницы частной английской школы!
— Получил, — ответил Фортунато. — Только след уже простыл. Астроном сейчас уже может быть где угодно. Но я надеялся, что у тебя может оказаться для меня еще что-нибудь.
— Возможно.
— Тебе знаком придурок, который зовет себя «Несущий Гибель»?
— Да. — Его ногти впились в пластиковую поверхность стола.
— Он был здесь около часа назад. Саша прочитал его мысли: «Этот старый извращенец из меня котлету сделает».
— Старый извращенец — наверняка Астроном.
— Согласен. Вид у этого Несущего Гибель был совершенно ненормальный. Саша говорит, у него просто голова пухла от мыслей.
— Ты хочешь сказать, что это еще не все, — уточнил Фортунато.
— Да, но все, что дальше, — не бесплатно.
— Деньги или постельные утехи?
— О, мы сегодня дерзим? Что ж, пожалуй, мой ответ — утехи. А в честь праздника я даже открою тебе кредит.
— Ты же знаешь, я всегда отдаю свои долги, — сказал Фортунато, — Рано или поздно.
— Так или иначе, я не люблю брать плату за плохие новости. Еще одна мысль, которую прочитал Саша, была такой: «Может быть, ему сейчас будет не до меня? Даже Астроному не так-то легко расправиться со всеми одновременно».
— О господи, — только и сказал Фортунато.
Дэниел Бреннан взглянул на него.
— Ты полагаешь, что он собрался выйти на охоту.
— Меня удивляет только, что он терпел так долго. Должно быть, дожидался Дня дикой карты — из идиотского пристрастия к театральным эффектам. Еще что-нибудь?
— Не об Астрономе. Но это уже совершенно из другой оперы. Это скорее даже твоя вотчина, Йомен. Сегодня утром мне позвонили и посоветовали держать ушки на макушке на предмет одной украденной книги. Вообще-то их три. Две из них — кляссеры с редкими марками. Но звонившего, похоже, больше всего интересовала третья книга. Размером она с обычную школьную тетрадку, синего цвета с узором в виде стеблей бамбука.
— А кто звонил? — уточнил Бреннан.
— Неважно. Меня интересует та группа, к которой он, по всей видимости, принадлежит. Мне пришлось задействовать кое-какие рычаги и потратить кое-какое время, но я все же выяснила название.
— Назови цену.
— Информация за информацию. Думаю, если мы поделимся друг с другом тем, что нам известно, то оба останемся в выигрыше. Только не вздумай что-нибудь от меня утаить. Я все равно узнаю.
— Идет.
— Тебе что-нибудь говорит название «Сумеречный кулак»?
Дэниел покачал головой.
— Почти ничего. Так, слышал его несколько раз в китайском квартале, вот и все.
— Ладно. — Кристалис кивнула. — Думаю, я упомянула достаточно серьезное в этой организации имя. Его зовут Лазейка. Это что-нибудь вам говорит?
Фортунато покачал головой. Бреннан уставился взглядом в стол.
