В дневное время неоновые вывески казались тусклыми и бледными. Если его заказчик не появится, можно будет снять девицу и позабавиться. Вид до смерти перепуганных глаз какой-нибудь дешевой шлюшки на несколько секунд успокоит его. Это, конечно, будет не так здорово, как получилось бы с той девкой из метро, но все же позволит ему отвлечься. Боже, как ему захотелось убить ее! Или хотя бы сделать ей больно, добиться от нее хоть какого-нибудь отклика. Но нет, пожалуй, лучше все-таки напиться и посмотреть по телевизору бейсбольный матч. Лечь на дно и не отсвечивать до завтрашнего утра — не такая уж и плохая идея.
— К черту, — сказал он вслух и зашагал прочь. — Этим ребятам из «Сумеречного кулака» придется обойтись без меня.
— Не злись, — произнес низкий и хриплый голос у него за спиной.
Спектор обернулся. У этого джокера был единственный глаз, расположенный ровно посередине лба.
— Ты опоздал.
— Утро выдалось сумасшедшее. Надо было уладить одно дельце в порту, — Циклоп сложил кулак и продемонстрировал разбитые костяшки пальцев. — Ты, должно быть, Спектор.
— Так и есть. Ну, давай рассказывай.
Он оглянулся через плечо.
— Сегодня вечером Гамбионе ужинают в «Хайфонской лилии». Семейный ужин, понимаешь ли. Дон уже в пути. О нем надо позаботиться. Вот здесь и начинается твоя работа.
— Сегодня, да? И сколько?
— Пять кусков.
Спектор провел языком по зубам, очищая засохшую кровь. Он полагал, что этот сопляк получил от кого-то вышестоящего максимальную сумму, договорился за другие деньги, а остаток получил разрешение забрать себе. У этого джокера не хватило бы мозгов обвести вокруг пальца даже шестилетку.
— Не пойдет. Разбирайся с ним сам.
— Ладно, ладно. Семь с половиной.
— Десять, или ищите себе кого-нибудь другого. Это дело не пустячное. Пришить надо не кого-нибудь, а дона.
Спектор отступил на шаг назад и отвел взгляд. Надо сразу взять этого парня в оборот, чтобы в организации поняли, с кем имеют дело.
Джокер сунул руки в карманы.
— Будет тебе десять.
— Я хочу получить две из них сейчас.
— Что? Да ты шутишь.
Он снова оглянулся по сторонам — на этот раз театрально.
Спектор едва не расхохотался. Этому придурку не помешали бы несколько уроков актерского мастерства — и мозги в придачу, чтобы им пользоваться.
— Тебя не послали бы сюда без гроша в кармане. А теперь давай раскошеливайся — или отведи меня к тому, кто заплатит.
Надо надавить на парня и посмотреть, как он будет выкручиваться.
Циклоп вытащил из кармана толстый коричневый конверт и сунул его Спектору под нос.
— Это чтобы показать, что мы тебе доверяем.
Спектор сунул конверт в карман пальто и улыбнулся.
— Я даже не стану их пересчитывать. Пока. Так во сколько наш друг дон сегодня ужинает?
— Примерно в восемь, так что тебе придется подойти немного пораньше. Ты теперь можешь заказать себе что угодно, — сказал он, похлопав по конверту в кармане Спектора.
— Когда я получу остальное?
— Завтра вечером. Мы сообщим тебе, где. — Он наклонился поближе; на Спектора пахнуло давно нечищенными зубами. — Кстати, если случайно услышишь что-нибудь о пропавших книжках, среди которых два кляссера с марками, дай мне знать. — Он вытащил маленький блокнотик со спиралью и ручку, записал на верхнем листке телефонный номер. — В ближайшие несколько часов ты сможешь найти меня по этому телефону. — Циклоп вырвал листок и передал его Спектору. — Это музей дикой карты на Боуэри. На досуге я подрабатываю там охранником.
— Что, за этими музеями глаз да глаз нужен?
Циклоп пропустил шутку мимо ушей.
— Как тебя зовут? Просто на всякий случай.
— Глаз.
— А если я не смогу связаться с тобой?
— Позвонишь в «Корявый дракон». Спросишь Дэнни Мао. Скажешь ему, что ты родился в год Огненной лошади. Он поймет.
— А ты не хочешь пойти сегодня вместе со мной? Чтобы убедиться, что я выполнил контракт? — Спектор обнял джокера за плечи и повлек его за собой.
Глаз стряхнул его руку.
— Делай, что велено, придурок. И не суй свои поганые лапы куда не надо.
— Вести с тобой дела — одно удовольствие.
Спектор посмотрел джокеру вслед. У него еще оставалось время до работы завалиться в бар и посмотреть матч. Лучше бы «Доджерс» сегодня разделать своих соперников под орех, а не то дон отправится на тот свет в большой и шумной компании.
Когда Дженнифер отыскала свое место на трибуне, «Доджерс» уже разминались. Теплое по-летнему солнышко ласково гладило ее голые руки и лицо, девушка закрыла глаза, и ее окружил уютный гул стадиона: кричали разносчики, предлагая свой товар, переговаривались болельщики, мячи с характерным треском отлетали от биты.
Неужели прошло два года с тех пор, как в последний раз была на игре? Точно, два года с тех пор, как умер отец. Он болел за «Доджерс» и частенько брал ее с собой на матч. Сама Дженнифер не принадлежала к числу любительниц бейсбола, но всегда с удовольствием составляла отцу компанию. Поход на матч был хорошим поводом выбраться на солнышко или на свежий вечерний воздух.
