Рядом с ним затормозил лимузин. Зеркальное стекло медленно опустилось. Ему улыбался Астроном. Спектор согнулся пополам и уткнулся лицом в холодный асфальт. У него не было сил пошевельнуться. Он закрыл глаза, хватая ртом воздух. Пахло кренделями.
Хлопнула дверца машины. Последнее, что он почувствовал, перед тем как потерять сознание, были чьи-то руки, которые рывком подняли его.
Фортунато представил ее Водяной Лилией, но она сказала Хираму, что предпочитает, чтобы ее называли Джейн.
— Я вас понимаю, — сказал он, улыбаясь самой очаровательной своей улыбкой. — Меня раньше называли Фэтмэном из-за фигуры. — Она казалась милой и застенчивой, но одежда ее никуда не годилась. Голубые джинсы, конечно, имели право на существование, но не в «Козырных тузах», а кроссовки так и вовсе выглядели замызганными до неприличия. — Идемте со мной, пожалуйста. Здесь сейчас просто сумасшедший дом.
Ресторатор провел девушку по гудящему, как муравейник, ресторану, в относительное спокойствие своего кабинета, и позвонил Энтони. Когда шофер появился, он представил его Джейн и велел:
— Назовите ему ваши размеры.
— Размеры?
Она, казалось, была озадачена.
— Сегодняшний ужин — официальное мероприятие, — пояснил Уорчестер. — Почему бы такой хорошенькой молодой девушке, как вы, не выглядеть на нем как можно более привлекательно? Боюсь, вам придется удовольствоваться тем, что привезет Энтони, — мы не можем позволить вам отправиться по магазинам самостоятельно. Фортунато настаивает, чтобы мы все держались вместе, а я считаю, что у него отличное тактическое чутье. — Он обратился к шоферу. — Думаю, ей пойдет что-нибудь синее или зеленое. С открытыми плечами. Не забудь о чулках и прочих аксессуарах. Вы носите высокие каблуки, Джейн, или предпочитаете обувь на плоской подошве?
— Погодите! — Ее глаза широко распахнулись. — Я не могу позволить себе дорогую одежду.
— Каблуки, — решил Хирам. — И только каблуки — у вас красивые ноги. «Козырные тузы» позаботятся обо всем. — Он улыбнулся. — Не волнуйтесь, я найду, по какой статье это списать. Мой бухгалтер — настоящий гений.
Девушка покачала головой.
— Нет. Простите, но я не могу позволить вам сделать это.
Хирам опешил.
— Но почему?
— Я не могу принять от вас в подарок дорогую одежду. Не могу. Я ее не возьму.
— Но… вы ставите меня в неловкое положение. Видите ли, я не навязываю своим гостям форму одежды, но будет неудобно, если…
Внезапно в разговор вмешался Энтони.
— Возможно, барышня согласится принять платье взаймы. — Хирам и Джейн как по команде удивленно воззрились на него, — Если мне будет позволено высказать такое предложение.
— Я не могу, — повторила она. — Даже взаймы. Час назад я бросила свою работу, и даже если найду себе другую, то все равно никогда в жизни не расплачусь с вами — какие у официантки доходы!
Уорчестер улыбнулся.
— Расплатитесь — если станете официанткой в «Козырных тузах». Не сегодня, разумеется, а с завтрашнего дня, когда мы снова откроемся для посетителей, лишние руки нам никогда не помешают. Даю вам слово, чаевые у нас отменные.
Джейн на секунду задумалась.
— Ладно. Я согласна. Будете вычитать то, что я вам должна, из моего заработка.
Она слабо улыбнулась.
— Превосходно, — подытожил Хирам, — А теперь, увы, мне нужно работать. Дела. Если вы голодны, отыщите Кертиса, он организует вам что-нибудь на обед.
Когда девушка вышла, Хирам поймал себя на том, что смотрит на закрытую дверь. Она, конечно, слишком молоденькая для него, но… очень хорошенькая, чистая, трогательная — такие всегда его привлекали. Джейн напомнила ему Эйлин Картер, которой было лишь немногим больше, когда они познакомились… давным-давно. Чистота и внутренняя сила — убийственное сочетание. Малышке очень повезет, если эта смесь не окажется убийственной для нее самой.
Он нахмурился, машинально сжал кулак и пустился в воспоминания о мертвых. О задиристом мальчишке с иллюзией собственного всемогущества, о крепком мужчине в желтом, от чьего крика лопались камни. И об Эйлин. О незабвенной Эйлин.
Прошло уже много времени — семь лет — с того дня, когда Фортунато пришел к нему с кроваво-красной одноцентовой монетой и Хирам назвал имя, не ведая, что тем самым подписывает ей смертный приговор. Потом он долго не мог этому поверить. Мертва? Эйлин мертва? Она всего лишь помогла идентифицировать редкую монету — и за это ее убили?
Эйлин была его возлюбленной за много лет до того, как вирус предъявил на него свои права. К тому времени, когда она увлеклась Фортунато, между ними все уже было кончено, но девушка все равно много для него значила. Сутенер затащил ее к себе в постель, а потом послал на верную смерть, втянул ее в какие-то свои темные делишки, к которым она имела не больше отношения, чем сам Хирам.
