Суровое лицо, квадратный подбородок и взгляд человека, который видел всякое дерьмо. Голову перевязывала бандана сделанная из какой-то грязной тряпки. Рядом с ним лежал огромный двуручник и землянин в свое время доводилось видеть, как умело он им умеет пользоваться.
— Господин Вульфс! Какая встреча! Мы невероятно рады вас видеть! Неужели вы решили бросить наемничать?!
— Мартинс, — Алекс растянул губы в улыбке и ее можно было даже назвать искренней. — Ты все еще не сдох? Хотя, о чем это я? Такого сукина сына как ты не сжечь и не утопить. Нет, Мартинс, как я могу оставить старину Портиса? Он же пропадет без меня.
— Старина Портис? Ну ты и сказал, друг! Ты тоже едешь к нему устраиваться? Поговаривают он набирает целую армию и платит при этом больше, чем иные короли!
— Промахнулся, — хмыкнул землянин. — По личному распоряжению. Но что это мы все обо мне? Что это за дрянь вы привязали? — Алекс без всякой жалости кивнул на привязанную статую.
— Святотатец! — взвился до этого молчавший священник.
Вульфс с предвкушением оскалился.
Эту компанию он отлично знал. Их отряд какое-то время служил под командованием Цестуса. Портис не особо любил принимать уже готовые отряды под свое крыло, так как они имели свойство частенько уходить, свои же отряды были куда крепче привязаны к капитану.
В каком-то очередном обсуждении Алекс познакомился с этим необычным человеком.
Мартинс оказался интересным собеседником. С самых младых ногтей он был среди псов войны. Сначала как обычный «Принеси, подай, пошел вон, не мешай», сын одной из маркитанток и неизвестного солдата. Учитывая профессию его мамаши, отцом пацана могла быть минимум половина компании, насчитывающей пару сотен бойцов.
Даже будучи ребенком он уже заботился о раненных или таскал стрелы и арбалетные болты для солдат.
Когда же подрос, то взял в руки оружие и начал вполне серьезный путь ландскнехта.
Теперь Мартинсу было двадцать шесть, и он являлся самым настоящим капитаном своего собственного, пусть небольшого, всего сотня бойцов, но отряда.
Этот человек обладал очень своеобразным чувством справедливости и взглядом на мир. Возможно, именно этим он и заинтересовал землянина.
К их обсуждениям часто присоединялся и священник. Причем обычно их разговоры заканчивались руганью на тему богов и святости.
Вульфс демонстративно делал вид, что не запомнил, как зовут этого мужчину, поэтому звал его лишь «священником». Тот же, не отставал и величал землянина не иначе как святотатцем или нечестивцем.
Оба получали огромное удовольствие от этих споров частенько переходящих в ругань. Попутно Вульфс подтянул пробелы в теологии этого мира. Хоть к богам здесь относились в разы проще, чем в его мире, тем не менее, их требовалось знать.
— Как ты смеешь так отзываться о Великом боге океана Кианусе!?
— Тогда зачем ты, священник, опутал его веревками? Или ты хочешь, чтобы великий бог океана был связан? И кто тогда из нас нечестивец!
Священнослужитель побурел от гнева.
Мартинс расхохотался.
— Демоны подери этот мир, Вульфс и Кардиналс, как я соскучился по вашей ругани! Давай, привязывай свою лошадь к телеге и залазь к нам. Мы неплохо пограбили один городишко. До сих пор не выпили все вино, которое достали у бургомистра.
Алекс прислушался к своей пятой точке, которая уже изрядно была отбита о седло и с готовностью спрыгнул, двинувшись к концу телеги. Фургоны шли довольно ходко, поэтому Алекс не беспокоился, что сильно задержится.
Сидящие внутри люди гостеприимно подвинулись, освободив место для чернокнижника. Еще одна вещь, которая нравилась Алексу в ландскнехтах — это своеобразное равноправие. Даже сам капитан по факту являлся таким же наемником, как и самый последний пес войны. Дворянин ты и или обычный крестьянин, статус ландскнехта уравнивал всех. Возможно, поэтому в наемники редко шли представители аристократии.
— Спасибо Селин, — Алекс благодарно кивнул женщине с животом, которая достала откуда-то кружку и наполнила ее вином.
— Пожалуйста, Вульфс. — женщина подмигнула, демонстративно поправив спутавшиеся волосы на голове.
По кружке пробежала огненная дорожка, очертившая кромку. Алекс не собирался рисковать подхватить какую-нибудь гадость.
— Твой? — землянин кивнул на живот, обращаясь к Мартинсу.
— Может и мой! — засмеялся предводитель ласково погладив женщину по животу. Та улыбнулась, и эта улыбка на ее чумазом лице с парочкой выбитых зубов удивительным образом была нежной и искренней.
— Ну какие новости Мартинс? Слышал ты служил под командованием какого-то герцога?
— Ай, — махнул рукой наемник. — Этот мерзавец отдал нам город, но под конец передумал и решил вернуть ценности. Благо мы узнали об этом и подготовили теплую встречу. Порубили урода и его сына на куски и скормили собакам. Пусть все знают, что происходит, когда пытаются обмануть ландскнехтов! — закричал он и из соседних повозок послышались одобрительные выкрики.
— А у вас как, Алекс? Ничего нового?
— Ну как сказать, Мартинс, как сказать…
