Я шагнул мимо Тай к Онни и дотронулся до ее плеча. Сотница тут же очнулась и вопросительно уставилась на меня в упор. Я эмпат. Мне не нужно было видеть ее глаза, в которых еще бродили туманные образы виденных грез и пылал восторг, чтобы понять, что она чувствует сейчас, и меня не могла обмануть ее напускная невозмутимость, привычно натянутая на лицо, словно старая разношенная маска.
— Мне пора уходить, Онни. Если хочешь, я оставлю эту штуку тебе — на память.
И, Зло ее задери, эту информацию, добавил я мысленно. Эту проклятую бесценную информацию об этом мире. Я никому ничего не должен, а перед отцом Остина Валигаса я и так отчитаюсь.
Но сотница с явным скепсисом загнула вверх левый уголок губ, изображая что-то вроде улыбки:
— Нет, не надо. Боюсь, что в один прекрасный день я просто не смогу вернуться из этих грез обратно.
— Это вполне может произойти. — Я пожал плечами. — Но в сиглайзере есть режим, предусматривающий подобные случаи. Я могу настроить его так, чтобы ты, скажем, выходила из него через час.
— Не получится. Меня тут же потянет снова. Черт, меня уже тянет. Лучше не иметь под рукой такого искушения.
— Наверное, ты права.
Я забрал у нее сиглайзер и прицепил на привычное место — на правый висок. В сознание мягко вошла легкая печальная мелодия, подстраиваясь к настроению. Прищурился на сотницу:
— Кстати, а ты сама не хочешь пойти взглянуть на Зверя? Уверяю тебя — зрелище незабываемое. Думаю, мы все его заслужили.
Онни хмыкнула и нехотя проворчала:
— В задницу вашего Зверя. Не хочу и думать о нем. Да и куда я такая немощная. — Она похлопала себя по поврежденной ноге. — В любом случае успею. — Она вздохнула, заметно помрачнев. — А вот Лекс бы не отказался. Он всегда мечтал об этом.
Я кивнул, пытаясь побороть усиливающееся ощущение неловкости. Опять Лекс. Сговорились, что ли? Нет, в самом деле пора уходить.
— Ну ладно. — Я обвел их обеих взглядом. — Тогда давайте прощаться.
— Ну так прощай, Никсард, — спокойно пожелала Онни, наблюдая за моими мучениями с добродушной насмешкой. — И да пребудет с тобой Свет. Или как там у вас говорят, спокойной ночи? Ты говорил, это пожелание приятного отдыха?
Я спрятал невольную улыбку:
— Нет, это говорится в других случаях. И да пребудет с тобой Свет тоже.
— Да, благодарю за чарса, — вспомнила сотница. — Я буду заботиться о нем. А о твоем Злыдне позаботится сестричка — если не возражаешь.
— Конечно. Я не против.
Чарс разочарованно рыкнул мне в спину, но я не обернулся. У него имелась Лакомка, так что этот здоровенный парень сможет утешиться и без моей помощи. Вот мне самому будет сложнее.
Я повернулся к Тай.
— Да, и знаешь что еще, — вдруг сказала она, — не забивай себе голову той ерундой. Ну, той, о чем мне говорил, — чепуха все это. На озере все было очень даже по-человечески. Просто не забывай, что ты — особенный, и все будет в порядке.
— Хорошо… — Я внезапно охрип. — Не буду забывать…
Она улыбнулась так мягко и всепрощающе, что у меня еще сильнее заныло в груди.
Мы молча обнялись, а Онни в это время старательно пялилась в сторону, чтобы нам не мешать. Несмотря на внешнюю браваду, на сердце у суровой сотницы было так же тяжело, как и у нас обоих. И совсем не из-за сиглайзера.
Потом я ушел — быстрым шагом, не оглядываясь.
Через несколько мгновений, выскользнув из быстровременья, я снова оказался в колодце хкаси-телепорта, уже во второй раз и снова взгляд привлек мягкий изумрудный свет, льющийся из отверстия невысокого круглого туннеля, прогрызавшего один бок колодца и ведущего к логову Волшебного Зверя. Невольно вспомнился разговор, состоявшийся между мной и Квином здесь всего час назад, — вспомнился дословно:
— Ты сам-то понял, что произошло? — спросил я его, когда мы остановились напротив этого туннеля, растягивая миг перед тем, как войти. — Как оказалось, что Светоч именно ты?
Он кивнул с самым серьезным видом, оставив свою обычную мальчишескую непосредственность еще в Круге Причастия.
— Да. Как выяснилось, Признаки Пророчества могут передаваться по наследству.
— По наследству? Парень, ты что, знал обо всем?
— Да нет. — Он покачал головой, по-прежнему не отрывая взгляда от изумрудных сполохов на том конце туннеля. — Я только сейчас понял, после инициации, что тот старик, которого мы нашли возле Круга Причастия, был моим отцом. Тай держала это от меня в тайне, ведь он был засферником, и она боялась, что я могу случайно проговориться. Тогда его уже не оставили бы в покое.
Я молча кивнул. Я и сам это понял недавно. Когда после рассказа Тай о Валигасе и их отношениях сопоставил то, что уже было известно. Например, возраст мальчишки и время пропажи самого Остина. Ведь именно Тай помогла ему в первые, самые трудные для него дни…
