Но как она справедливо замечала, такая жизнь, -без игры, конспирации, приключений, - им обоим быстро наскучит. Аделард был без ума от власти, известности. Причем, явной. Мартина же более обожала быть серым кардиналом. Так не то, что безопаснее, как покажется на первый взгляд. Нет, об этом эта отчаянная девушка думала мало. Так интереснее. Таинственность, лицемерная игра на два фронта, различные спутанные сети интриг, так было намного приятнее для нее. Это было лучше, чем просто власть. Это была тайная власть.
Аделард знал, что о Мартине уже идут слухи. Он знал, как ее личность набрала мощь за последнее время, что ей заинтересовались духовные служители даже за пределами Саргемина. И долго он бы сдерживать это не смог. Более того, много простых жителей уже знали ее в лицо. Именно ее по непонятным причинам обвиняли они во всех смертях, всех злоключениях с их малолетними детьми, дочерями, сыновьями. Если младенца ведьмы использовали для своего ритуала- на кого вешаем, кто замешан, конечно же , эта жестокая, бездушная Мартина. Эта ставленница дьявола, которой хватает наглости даже носить его метку не на каком-то укромном месте, а прямо на самом видном, на щеке, плюя всему обществу в то самое лицо.
Чего муж ушел из семьи? Чего остыл? Мартина. Изменял с ней точно. Делил одну койку с ней и Дьяволом, ведь в том, что Сатана был частым ее ночным посетителем, в этом не сомневался никто. Настолько народ был глуп и не просвещён. Мартина, которая бродит по ночам просторами города. Сколько было свидетелей. И как это ее еще не сожгут, или не вздернут за это на виселице?
Так что любые новые смерти в городе "вешались" на нее. Если это было колющим предметом, - точно она, с ее тягой к ножам. То, что она носила с собой два заточенных стальных ножа, ярко сверкающих и была мастером этого дела, просто асом в обращении с холодным оружием, об этом знали все. Если кто был отравлен: это ее приспешники под ее покровительством зельями напоили. Обокрали? Чтобы отнести дань Мартине. Украли ребенка? На злодейские ритуалы.
Никто уже не задавался вопросом, что и ранее ведь в Саргемине орудовали и злодеи, и ведьмы и колдуны водились испокон веков. Почему же сейчас именно Мартина в этом виновата?
Чего все трупы "вешать" на неё? Главное, что никто не говорил о попустительстве Церкви. Несомненно, все смотрели уже косо на Аделарда. Но все разводили руками: что он может поделать? Он же один, а его слуги околдованы этой мерзавкой. Разбойницей.
Если изначально для прикрытия ее поставили работать на рынке, теперь ткани она давно уже не продавала. Денег у неё была уйма. Она лишь пила, гуляла, упражнялась в обращении с холодным оружием, оргии она, по известным причинам, устраивать продолжала, только сама в них участия уже не принимала. Проводила обряды. Действительно, занималась магией. Была участницей шабашей в местных лесах. Но более всего именно проводила ту деятельность, которую от нее хотел Аделард.
Разумеется, она была автономной от него единицей. Многое она делала в пользу своих утех. Но многое она делала и по его поручениям. Да, годы многое сделали с Мартиной. Но слава, деньги - все это было ей безразлично. Никто не знал, что на самом деле творится у нее в душе. Там не умирали части. Там была цельная душа. Нормальная душа. Не гнилая. Она еще не убила никого только по прихоти. Она могла убить, но только если в качестве защиты. Или если Аделард обосновал, зачем. И объяснил, какой этот человек, чтобы не убить невиновного. Не будем ее оправдывать. Действительно, много действий она совершала аморальных. Но кто знает, что она скрывала, прикрывала даже от себя самой этим образом жизни? От чего бежала в этот разврат, выпивку, кровь, льющуюся рекой, колдовские обряды.
Да. Это была часть ее жизни. Но это была лишь половина ее души, которая ровно наполовину, и, ни больше, ни меньше, принадлежала и добру, и злу. Так было испокон веков. И так будет всегда. Даже если она пойдет выше, станет совсем на путь Света. Пятьдесят процентов Тьмы не уйдут никуда. Такова структура души. От этого уж никуда не денешься.
Как за такое короткое время ей удалось добыть такую славу, которая перестала быть тайной, этого не знал уже никто. Самое страшное, что саму Мартину это никак не смущало. Нельзя сказать, что она просто таки упивалась своей плохой славой, что ей нравилось выглядеть в глазах людей именно так, как это было, что когда ее видели на улицах в лучшем случае, сторонились ее или качали головой туда-сюда.
