- Да, я понял!!! Дениел все хочет сделать вопреки. Но!- тут он расцвел. Все его лицо озарилось светом.- Я не собираюсь оставлять ее до последнего. Даже если я буду единственным человеком, который будет верить в то, что она еще способна на добро, и оно в ней когда-то пробудится, я буду продолжать так думать, говорить и поддерживать ее. Наша любовь - это самое главное, может она просто еще это не понимает. Без любви она, как говорила мне сама, просто умирает. И еще она говорила: любовь должна прийти внезапно. Так, как пришла наша. Свалиться как камень сверху, чтобы ощутить, распознать, понять, что это именно то, что нужно человеку, что это его. Бывает ведь так, у людей есть все. Встречи, романтика. Но они не переживут любовь никогда.
Я сам, до встречи с ней, не думал, что такое вообще возможно. Но, как оказалось. А теперь я боюсь наших следующих встреч. Не то, что я боюсь этого человека, я боюсь именно этой встречи. Я опасаюсь того, что человек меня может даже не воспримет.
Но как было раньше, еще до смерти ее матери. У меня и тогда был такой страх, но он длился лишь до встречи. Но при ней она открывалась, я был открыт, я больше не боялся, она не боялась. Что бы мы ни делали, даже порой самое запретное и аморальное, мы друг друга никогда не осуждали. Не говорили: о Боже, ты это сделал? По-моему, это залог отношений. Особенно в долгосрочной перспективе. Чтобы ты мог принимать другого и сам даже в некоей мере разделять его интересы, плохие привычки, образ жизни. Чтобы косо не смотреть друг на друга.
Был какой-то сосуд, гравитация между нашими походками, словами. Я понимал, что ей это нужно, и она понимала, что ей это необходимо. Мы могли раскрыть друг друга. Нельзя чтобы было все одинаково. Надо чтобы было не так, но и совмещено,- Максим замер.
Он более не хотел говорить. Он даже и забыл уже о присутствии Линды в комнате. Забыл он и то, что вообще находился у нее дома. А она так заслушалась его, представляя при каждом его слове себя с каким-то мужчиной, что даже не заметила, как он остановился.
- А?- громко спросила она, наконец, осознав, что он более уже ничего не скажет.
И они оба рассмеялись, поняв друг друга. В этот вечер они больше не разговаривали. Просто Линда приготовила Максиму еды, и они смотрели телевизор. Может быть, впервые за последнее время Макс почувствовал себя как дома.
Капсула
В конце последней недели Тренингов Максима сфотографировали на память вместе с остальными участниками курса, некоторым из которых еще не нашли воспитанников, затем поздравили с успешным окончанием программы и выдали Сертификат. Он уже считался полноценным участником Организации. Теперь он мог спокойно облачиться в костюм, как он и хотел, ведь у него в голове работа ассоциировалась именно с черно-белым стилем. Этот костюм был для него даже необходим. Все необходимые документы для начала его работы были подготовлены в местном Отделе кадров. Максим, фактически, уже мог приступать к работе. Его координатором была Линда, но она перенаправила его к Арсению. Нашел его Максим не в кабинете, а на одном из этажей, после долгих поисков и расспросов. Арсений был, как всегда, чем-то очень занят, но в спешке успел объяснить, куда Максу необходимо подойти, чтобы получить координаты Дениел сейчас и дальнейшие инструкции относительно его действий.
Вооружившись терпением и пытаясь перебить свое дыхание и биение сердца, Максим направился к необходимому человеку. Им оказалась женщина, в Отделе, чем-то напоминающем большую человеческую библиотеку. Огромный зал, посреди которого были расставлены много прилегающих друг к другу горизонтальных столов, лишь с узкими проходами между ними. Везде сидели куча членов Организации. Пока что Максим видел такое количество людей лишь в Столовой. И то, там всегда их было меньше. Здесь же сегодня, видимо, был загруженный день. Сотни, а может и тысячи членов Организации сидели за столами как за рабочими местами, и каждый что-то вычитывал, отмечал себе.
Кто-то просто сидел в своем компьютере, который он принес с собой. Зал был щедро освещен светом, хоть в нем и отсутствовали окна. Был выполнен вполне в тоне Организации. Серебристые цвета, кое−где желтые отблески. Серые длинные столы и скамейки вдоль них. Серебристые стены, каждая из которых отбивала свет. В конце же этого огромного квадратного зала находилось примерно двадцать стоек, каждая с сотрудницей. Они сразу же напомнили Максу библиотекарш, хотя среди них были и парни. Все женщины были в белых кофтах и коричневых сарафанах. Парни же были в черных костюмах и белых рубашках с черными галстуками.
