– Будешь. Если не хочешь по-хорошему, значит, будем судиться и заберем у тебя Камиллу. Поживет пока со мной в деревне, а ты как раз деньги заработаешь. Квартиры у тебя нет. Официально нигде не работаешь. Как ты собираешься воспитывать ребенка? Любой суд в этом случае примет сторону отца. Еще надо подумать, с кем девочке лучше, – выдает бывшая свекровь, при этом говорит совершенно серьезно. Неужели вот с таким человеком я имела честь породниться? Внутри поднимается такой ураган ненависти, что я готова вскочить из-за стола и выкинуть ее за шкирку из квартиры.
– Что здесь происходит? – неожиданно на кухню входит Макс и, судя по его разгневанному лицу, угрозы Валентины Георгиевны он слышал прекрасно.
– А вы еще кто такой? Неужели ты Костику рога наставить успела? – восклицает неуемная женщина, продолжая сыпать «комплиментами» в мою сторону.
– Я собственник этой квартиры и друг Валерии. А вы, как я понимаю, мама Кости? – обращается к ней Макс, встав рядом со мной. Словно он пытается прикрыть меня от разгневанной бывшей свекрови.
– Приятно знать, что вы так осведомлены о жизни моего сына. Как только не стыдно якшаться с замужней женщиной! Не боитесь, что она вам тоже рога наставит или кредитов навесит? – Она продолжает нападать, совершенно не стесняясь в выражениях.
– Вы, вероятно, упустили, когда я сказал, что являюсь другом Леры. А насчет долгов вашего сына, так он и мне задолжал. Двадцать тысяч. Не хотите расплатиться? Раз уж так переживаете за его благополучие, – говорит он с откровенной иронией в голосе. Мы оба прекрасно понимаем, что никто их отдавать не собирается. Точно не Валентина Георгиевна.
– Ну вот пусть Валерия и отдает, что ж вы с меня спрашиваете? Я вообще-то пенсионерка и за долги сына ответственности не несу.
– Как же? Разве вы не об этом сейчас разглагольствуете? Родители ответственны за своих детей побольше, чем жены. Если ваш сын не может отвечать за самого себя, то я могу спросить эти деньги с вас. Вы так не считаете? – продолжает Макс с нажимом, при этом нахально улыбается при виде растерянности на лице так называемой пенсионерки.
– Да что вы себе позволяете? Будете меня уму-разуму учить? Я без вас разберусь, за что мне нести ответственность! – восклицает бывшая свекровь и наконец-то встает.
– Вот что я вам скажу… извините, не знаю как к вам обращаться.
– Валентина Георгиевна, – подсказываю я, впервые с его прихода открыв рот.
– Спасибо. Так вот, Валентина Георгиевна. Во-первых, вы сейчас покинете мой дом и больше никогда не явитесь сюда без приглашения. Во-вторых, касательно развода и вашего плана отобрать ребенка. Так уж вышло, что я все услышал. Бросайте эту идею и дайте людям мирно разойтись. Мой брат известный хоккеист. Можете себе представить, какие у нас связи? Мы вас не просто алименты платить заставим, но и квартиру отсудим при должном усердии. Оно вам надо? Идите с миром, а сыну своему передайте, что я жду возвращение долга в ближайшее время, – заканчивает свою пламенную речь Макс, впервые используя статус младшего брата в таком контексте.
Сомневаюсь, что у Олега есть хоть какие-то связи, о которых сейчас вещает Макс. Однако Валентина Георгиевна этого не знает. Она смотрит перед собой, глаза распахнуты в ужасе, то и дело хватает ртом воздух. Бывшая свекровь позорно сбегает, оставляя все нелестные комментарии при себе.
Как только входная дверь громко хлопает, я наконец позволяю себе выдохнуть. Если бы не Макс, так вовремя вернувшийся домой, понятия не имею, чем бы все закончилось. Когда бывшая свекровь пригрозила отобрать у меня дочь, хотелось выцарапать ей глаза, защищая ребенка. Как она только посмела пугать меня такими вещами, чтобы вынудить платить Косте деньги? Что должно быть у человека в голове? Страшно подумать, что будет, если она не отступится и действительно попытается это сделать. Надеюсь, у бывшего мужа хватит ума образумить свою мать.
– Лера, успокойся. Никто не отберет у тебя дочь. Надо будет, наймем лучшего адвоката. Благо деньги есть где взять, – говорит Макс, замечая мой испуганный взгляд. Ладони потные, коленки ходуном ходят.
– Спасибо тебе большое, но думаю, до этого не дойдет. Ты, знаешь ли, очень убедителен, когда угрожаешь, – пытаюсь отшутиться и прийти в себя хоть немного.
– Мне Света позвонила, как только эта мадам заявилась. Знал, что нельзя вас наедине оставлять, но не успел приехать быстрее. Пробки, будь они неладны, – недовольно бурчит и опускается на стул, где недавно сидела незваная гостья.
– Ты вообще не обязан был приезжать, но я очень этому рада. Как только Косте в голову взбрело дать ей ваш адрес?
– Ничего нового. Он с легкостью позволил своей матери решать его проблемы. Не удивлюсь, если он сидит и ждет, когда она притащит тебя домой, как провинившуюся собачонку.
– Сомневаюсь, что Валентина Георгиевна жаждет моего возвращения. Уж очень ей мешала моя персона в жизни сына. А вот от денег моих она бы не отказалась, это да. – В голове не укладывается, что бывшая свекровь решила настаивать на совместной оплате долгов. Удивительно, как не попросила взять на себя их все.
