Время до пятницы пролетело настолько стремительно, что я не успела собраться с мыслями. За три дня множество раз металась между поиском достойной отговорки и аргументами пойти на матч. Ксюша вынудила меня написать список «за» и «против», а потом спорила с каждой причиной отказа. Даже Камилла с легкостью приняла поход на хоккей, радостно рассекая по дому в новой розовой шапке. Единственная, кто сопротивлялась, – это я. Засыпала с абсолютной уверенностью отказаться утром. Просыпалась воодушевленная смелостью непременно пойти на матч.
За этими переживаниями проблемы с мамой отошли в сторону. Она неоднократно звонила, писала сообщения, пока я не отправила ее контакт в черный список. Изначально мы попробовали поговорить мирно. Удивительно, что она позволила мне высказать свою точку зрения на причины развода. Однако мама всегда останется собой: очередная порция оскорблений не заставила себя ждать.
Последний разговор закончился гнусной манипуляцией прекратить со мной любое общение. Я лишь ускорила процесс, когда заблокировала ее номер. После роковой встречи с мамой внутри что-то надломилось. Возможно, моя непоколебимая надежда на ее понимание. Придет время, и мы обязательно поговорим. Но не раньше, чем я буду уверена, что смогу отстоять свое право на свободу выбора.
С Мишей мы не виделись со вторника. Мне все еще стыдно, что он стал свидетелем моей истерики. В довесок выслушал парочку нелестных комментариев в свой адрес от мамы. Я хотела снова извиниться, когда он позвонил во вторник вечером. Однако его расспросы касательно развода спутали все карты. Отвечала, скорее, по инерции, пока пыталась упорядочить мысли.
Демин не пытался лезть в причины, больше интересуясь юридическими формальностями. На вопрос, зачем ему это, поведал о своем разговоре с отцом, который вызвался представлять мои интересы в суде. Сказать, что этот факт выбил почву из-под ног, ничего не сказать. Миша воспользовался моей растерянностью и обещал обсудить все позже. Я даже отказаться от помощи его отца не успела. Демин в своей излюбленной манере стремительно завершил разговор и положил трубку.
Про историю со своим другом отозвался коротко: решили без последствий. Подробности оставил при себе.
Остальные дни мы перекидывались привычными сообщениями утром и вечером. Теперь я понимаю, что имел в виду Миша, когда называл себя не особо общительным человеком. По телефону он и правда разговаривает более охотно.
– Как вы планируете добираться на игру? – спрашивает Ксюша, пока мы вдвоем обедаем. Утром все же решила отвести Камиллу в сад и забрать пораньше.
– В смысле, как? Ногами, – иронизирую я, не до конца понимая, к чему она клонит.
– Я имела в виду на такси или общественным транспортом, – закатывает глаза.
– Своим ходом. Путь, конечно, не близкий, но за полтора часа справимся.
– Уверена? Час пик в электричке так себе приключение.
– Ты цены на такси видела? И нет никаких гарантий избежать пробок. – Ближайшая рабочая смена в понедельник. На оставшиеся деньги нам с Камиллой нужно прожить еще две недели до аванса.
– Лучше в пробке, но с комфортом. Давай я оплачу вам такси, – предлагает Ксюша, которая только вчера забила холодильник продуктами.
– Прекрати. Заберу Камиллу в пять, и мы без спешки приедем к половине седьмого на арену.
– Ладно, но если ты собираешься передумать, то только через мой труп, – говорит она грозно, тыча в меня вилкой.
– Так вот откуда этот жест доброй воли. Хочешь собственными силами доставить нас на матч? – усмехаюсь я.
– Именно. Ты сегодня Камилле трижды померила температуру. Как только не додумалась подогреть градусник на батарее, – глумится Ксюша над моим отчаянием утром.
– Он электронный, – бурчу недовольно. Подобная идея и правда приходила в голову.
– Хвала прогрессу за отказ от ртутных градусников, – не удерживается от подколки.
– Скажи спасибо, что они вымерли после окончания школы. Как бы ты прогуливала уроки без мнимой простуды? – подшучиваю я, вспомнив низкую посещаемость Смирновой.
– Сочувствую современным детям. У них отобрали все прелести учебы. Подумать только, электронный дневник! А как же вырывание страниц? Подделывание подписей учителей? Вранье про домашнее задание? – возмущается Ксюша на новую электронную систему образования.
Камилла через полтора года пойдет в первый класс. Страшно представить, что я буду делать, когда дойдет до учебы, если даже сейчас она не очень рада редким занятиям в саду.
– Ну могу сказать точно, что пороли бы меня куда больше. Помнишь, как мы с тобой исправляли мои тройки в аттестате? Мама до сих пор свято верит, что я знаю химию и геометрию на твердую пятерку, – припоминаю я, мы со Смирновой дружим с первого класса и шкодили всегда вместе.
– Я и ты в вечерних платьях, дрожащие от страха в школьном туалете. Романтика, – потешается Ксюша, вспоминая наш выпускной.
– Надеюсь, Камилла будет учиться лучше. Не представляю, как буду помогать ей с уроками.
– Советую копить на репетиторов уже сейчас. Вы с Костей умом не блещете. Кстати, о горе-папаше, он объявлялся?
