– Миша – это лед, там скользко.
– А я хоккеист.
– Не помогает, – дергано отмахиваюсь от его аргумента.
– Просто доверься мне, – пытливо смотрит в глаза.
– Хорошо, но меня ты туда не затащишь. Даже не надейся!
– Видишь, там стоят две белые конструкции?
Нахожу взглядом на льду что-то наподобие ворот, только без сетки. Одна поменьше, другая побольше.
– Что это?
– Опоры. Они предназначены для детей, которые только учатся кататься. Опоры идеально скользят и дают возможность удержаться на льду.
– Типа, как ходунки?
– Да. Я сейчас покажу Камилле, как ими пользоваться, и ты поймешь принцип.
Миша помогает мне надеть коньки, после чего берет Камиллу на руки и выходит на лед. Мне требуется несколько попыток, чтобы подойти к бортику. Это чем-то напоминает хождение на каблуках, только менее устойчиво.
Следующие десять минут с улыбкой наблюдаю за счастливой дочерью. Миша крепко держит ее под мышки и помогает катиться вперед. Она несколько раз поскальзывается, но это не умаляет ее детского энтузиазма. Камилла внимательно слушает все наставления Демина, пытаясь повторить движения на практике. Спустя несколько неудачных попыток все же понимает суть. Миша разворачивается и, держа ее за ладошки, едет спиной назад. Когда дочь находит собственный ритм, заливисто смеется, довольная успехом.
Со стороны это выглядит довольно просто, и кажется, что у меня все получится. Ровно до того момента, пока Демин не помогает мне выйти на лед. Ноги отказываются стоять прямо и мгновенно разъезжаются.
– Умоляю, верни меня обратно, – испуганно прошу я, цепляясь за руки Миши. Мы даже метра проехать не успели.
– Успокойся и выдохни. Чем больше ты боишься, тем сильнее дрожат ноги.
– Как я могу успокоиться, если сейчас сверну себе шею? – вскрикиваю я, снова теряя равновесие.
– Лера, для этого тебе надо хотя бы ехать, – посмеивается Демин, стоящий за моей спиной.
– Куда ехать? В преисподнюю?
– То есть вариант с раем ты даже не рассматриваешь? – подшучивает он и медленно отталкивается вперед.
– Мне слишком нравится грешить, чтобы думать об этом.
– И какой же твой самый большой грех?
– Лень, конечно! А ты что подумал?
– Оставим это в тайне, – хмыкает он.
– Только не говори, что посчитал меня блудницей. Вот уж точно не ожидала от тебя подобного, – иронизирую я.
– Ну почему сразу блуд? Может, ты страдаешь чревоугодием.
– Ага. Сожру тебя, если не вернешь меня обратно к трибунам.
– Бери пример с дочери, она отлично справляется, – перевожу взгляд на Камиллу, которая едет, держась за опору.
– К счастью, проблемы с координацией не передаются по наследству.
– Вообще, ты тоже немного преуспела. Посмотри сколько мы уже проехали.
За словесной перебранкой я не заметила, как мы преодолели половину круга.
– Если бы меня не толкал один самоуверенный хоккеист, то грош цена моим успехам.
– Будем считать, что я твоя опора, – произносит Миша и ловким движением разворачивается, быстро перехватывая мои ладони.
– Никогда так больше не делай, – нервно отчитываю я, на секунду потеряв поддержку.
– Иначе ты не научишься. Согни немного ноги в коленях и попробуй оттолкнуться.
– Нет. Я упаду.
– На твоих коньках впереди есть зубья. Используй их, чтобы продвинуться. О’кей, ладно.
Выдыхаю измученно и пытаюсь осуществить сказанное. К моему удивлению, это работает. Спустя пару повторений начинаю ехать немного увереннее. Вероятно, со стороны это выглядит нелепо, но уже что-то.
– А вам не мешают эти зубья во время игры? – интересуюсь у Миши, пока цепляюсь ими за лед.
– У нас их нет. Тут важно уметь балансировать. Центр тяжести смещаем вперед и ставим ногу под небольшим углом, чтобы оттолкнуться.
– Тогда как вы едете спиной?
– Перемещаем вес с одной ноги на другую, толкаясь назад. Сейчас покажу.
В панике крепко хватаю его за руки. Стараюсь следить за движениями Миши, но, когда он стремительно начинает набирать скорость, вскрикиваю.
– Остановись! – В ответ Демин еще быстрее перебирает ногами. – ДА ОСТАНОВИСЬ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! – кричу во все горло. Он резко тормозит, из-за чего я врезаюсь в него.
– Теперь поняла? – спрашивает Миша, удерживая меня за талию.
– Я поняла, что хочу тебя убить! Ты с ума сошел? А если бы мы упали? – отчитываю его и ударяю ладонью по груди.
– Каким образом? Думаешь, можешь сбить меня с ног? – подмигивает он игриво, двигаясь вперед.
– Будь сейчас рядом клюшка, я бы двинула ею по твоему самоуверенному лицу.
– За это можно вылететь до конца матча, кстати.
– Прекрасно! Несите клюшку! Я хочу покинуть лед.
– Она осталась в машине, – хохочет Миша, но все же подвозит меня к выходу на трибуны.
– Слава богу, уже думала, что не вернусь сюда живой, – выдыхаю я, ступая на устойчивую поверхность.
– Может, попробуешь покататься с опорой?
– Нет уж, спасибо. Мне тебя в этой роли было достаточно, – открещиваюсь и сажусь на лавочку.
– Трусиха, – хмыкает беззлобно. – Пойду учить юное дарование, она посмелее мамочки будет.
– Удачи в этом нелегком деле, – иронично даю напутствие и развязываю коньки. Лучше сразу исключить вариант возвращения на лед. Желательно навсегда.
