Мы останавливаемся около высокого забора, по всей видимости, достигнув точки назначения. Как ни странно, но я совершено не испытываю волнения по поводу предстоящей встречи. Мама Миши – крайне радушный человек, и я неосознанно тянусь к ее теплу.
– Вот черт, мы же с пустыми руками! – внезапно понимаю, что я даже не подумала прихватить тортик к чаю.
– Поверь, это было бы лишним. Мама, вероятно, устроила целый пир в честь встречи, – отмахивается Демин, выходя из машины.
– Мы ехали час, а не неделю.
– У нее свои секреты, – загадочно хмыкает Миша, помогая Камилле выбраться из автокресла.
– Какие? Скатерть-самобранка?
– Почти. Пошли, и сама все узнаешь.
Стоит нам только открыть калитку, как навстречу в фартуке и с широкой улыбкой выбегает Антонина Павловна.
– А вот и моя сладкая булочка, – приветствует Камиллу, крепко ее обнимая.
– Пливет, баба Тоня. – К счастью, дочь не забывает о вежливости.
– Как покаталась? – спрашивает явно осведомленная о наших приключениях Антонина Павловна.
– Мне очень понлавилось, – делится дочь своими впечатлениями.
– Я заказывал доставку коньков на их адрес. Не знал, смогу ли забрать сам из-за тренировок, – оправдывается Миша, верно истолковав мой вопросительный взгляд.
– Тоня, прекрати держать детей на морозе, – застает врасплох Геннадий Сергеевич, появившийся на пороге.
– Ой, и правда, пойдемте в дом. Я там уже вторую партию пирожков поставила. Камилла, ты же любишь пирожки с ягодным вареньем?
– Люблю! – естественно, поддакивает. Эта девочка готова уплетать любую еду, в которой имеется сахар. Ее воля, она бы его даже в суп добавляла.
– Интересно, а с малиной пирожки есть? – шепотом спрашиваю у Миши. Не могу сдержать смешок при виде его скривившегося лица. Неужели он думал, что я позволю себе забыть такую важную информацию?
– Издеваешься? – вскидывает бровь.
– Нет, как ты мог подумать обо мне такое? – я театрально вздыхаю, прикладывая руку к груди.
– Действительно. Надеюсь, что однажды не найду ее в своем ужине.
– Я бы не была так уверена, – бурчу под нос, чтобы он не услышал.
Мы здороваемся с Геннадием Сергеевичем и вместе заходим в дом. Не успеваем и шагу ступить, как из коридора вылетает огромный коричневый лабрадор. Если бы не Демин, успевший перехватить пса, он бы сбил Камиллу с ног.
– Знакомьтесь, это Цезарь, – махнув рукой на пса, говорит Геннадий Сергеевич.
– Мама, смотли! Он такой класивый! Можно я поглажу? – подпрыгивая на месте, щебечет довольная дочь. Ей и дворняжка по уши в грязи кажется самым прекрасным животным.
– Давай ты вначале разденешься, а потом поиграешь с собакой, хорошо? – предлагаю альтернативу. Иначе в ближайшие полчаса она никого, кроме Цезаря, слушать не будет, а он, к сожалению, обделен возможностью говорить.
– Холошо, – кивает взбудораженно и едва ли не за секунду скидывает с себя верхнюю одежду.
– Присмотришь за ними? Я покажу Лере дом, – обращается Миша к отцу.
– Конечно присмотрит, ему не помешает размять косточки, – встревает в разговор Антонина Павловна, которая в это время следит за Камиллой и, как бдительная волчица, контролирует все действия собаки.
– Тоня, оставь ребенка в покое. Максимум, что может сделать Цезарь, это слизать ей лицо, – нравоучительно говорит Геннадий Сергеевич.
По итогу они все уходят вглубь дома, оставляя нас с Мишей наедине. Он помогает мне повесить куртку в шкаф и жестом приглашает пройти.
– На этом этаже четыре спальни. Одна родителей, другие для гостей. Вон та дальняя комната – кабинет отца. Два санузла и в принципе все, – рассказывает Демин, как только мы поднимаемся на второй этаж.
– Зачем им столько спален, если ты живешь отдельно?
– Для внуков, очевидно. Мама была преисполнена мечтой, что у нее их будет минимум трое, – хмыкает Миша, показывая каждую комнату.
Они и правда больше напоминают детскую. В каждой стоит односпальная кровать, а стены выкрашены в нейтральный теплый оттенок. Невысокие шкафы как будто рассчитаны на детей, чтобы с легкостью доставать одежду.
– А кабинет зачем? Разве твой отец не отошел от работы?
– В целом да, но он часто консультирует друзей и знакомых. Ты, кстати, не знаешь имя судьи, назначенного на твое дело?
– Пока нет, но у них срок до середины марта.
– Если хочешь, отец может помочь и ускорить этот вопрос, – как бы невзначай предлагает Миша.
В других обстоятельствах я, возможно, и согласилась бы, но для начала надо найти бывшего мужа. Смысл в заседаниях, если его там не будет?
– Пока не стоит, пусть все идет своим чередом, – отказываюсь мягко.
– А что насчет пятничной игры? Вы придете? – переводит тему Миша, не заостряя внимания на моем отказе.
– Во сколько? Я приступаю к работе с завтрашнего дня. Надо свериться с графиком.
– В шесть тридцать.
– Давай я позже посмотрю и скажу тебе точно?
– У тебя нестабильные выходные?
– Плавающие. На следующей неделе я отдыхаю в субботу, но работаю в воскресенье. Потом наоборот.
– Погоди. Ты отдыхаешь только один день в неделю? – притормаживает и бросает на меня недовольный взгляд.
– Я по полдня работаю. Смены с восьми до трех или с трех до десяти. Один выходной в неделю отрабатываю двойную смену.
