Подавив нежелание вспоминать, я принялся говорить. Про то, как порт-ключ захватил нас обоих, как оказался в лишенной магии комнате, как дрался, как убивал. Почему не решился бежать и потащил мальца на второй этаж. Как сидел, ждал, кто войдёт первым, и готовился драться. На середине рассказа мама взяла меня за руку и больше не отпускала. И на неё, и на меня смотрели с пониманием. Без лишней жалости – с пониманием.
— Вот, значит, как, — пробормотал прадед Питер. – Ты молодец, Райли. Везучий молодец…
— Поболтать с ними можно? – спросил у Роберта нехарактерно молчаливый и спокойный Джарвис.
— Можно, а смысл? Их, скорее всего, Филби отдадут. Что там после менталистов останется?
— При чем здесь Филби? – не понял я.
— У них ребенка похитили, — пояснил дед. – Только, в отличие от нас, удачно. Для похитителей удачно, имею в виду.
Мы сейчас подняли связи и узнали, что было три случая похищений, наш четвертый. Схема везде одинаковая. На магглокровку накладывали Империо, тот выбирал подходящую жертву и бросал в неё портключем. Поиски всегда заканчивались безуспешно. По следу пройти не могли – портключ модифицированный, след быстро разрушался, а ритуалы эффекта не давали. Раньше думали, детей сразу переправляли к простецам и увозили из страны. Оказывается, всё куда сложнее – в комнате, куда вас отправило, установлена защита по типу азкабанской, к тому же при обыске мы нашли очень непростые артефакты, которые на вас не успели надеть. Так что сейчас сэр Джеймс связывается с родственниками тех трёх похищенных, их представители сегодня прибудут в поместье. Дергать мы тебя лишний раз не станем, но, возможно, попросим воспоминания для думосброса. Сможешь отдать?
— Смогу, — пожал я плечами. Операция знакомая, с Артуром отработанная. – Значит, думаете, не всех поймали?
— Нет, конечно, — криво усмехнулся Роберт. – Та шваль, которая в доме была, это обычные исполнители. Во главе совсем другие маги стоят. Возьми хоть их портключи для примера, сколько в них всего наверчено: быстрое затирание следа перемещения, скользящая точка выхода, саморазрушение. Далеко не всякий мастер такие создаст. У главного в сейфе две штуки неиспользованные хранились, посмотрим, что там за умелец.
Энергетика каждого волшебника уникальна, скрыть её сложно, подделать почти невозможно. То есть теоретически возможно, на практике никому не удавалось. Совокупность характеристик называют «магической подписью» и используют для идентификации личности. Не по внешности же определять, кто есть кто? При создании артефактов или чар маг неизбежно оставляет следы своей силы, которые, если знать способы, можно выделить и расшифровать. Надо думать, мастера, изготовившего портключи, найти захотят многие, ради его поисков позовут лучших специалистов.
— Мы пока домой не возвращаемся?
Ответил, как ни странно, снова дед Роберт, и ответил не мне, а прадеду.
— Думаю, как минимум не сегодня. Последняя ночь Ламмасы, а тело оборотня я с собой притащил.
— Подготовиться успеете?
— По малому обряду – вполне.
Причем здесь Ламмаса? Мы с мамой собирались отмечать её на ярмарке, потом вернуться в клан и продолжить обряд там.
— Первый враг, убитый в бою, — усмехнулся, видя моё непонимание, Джарвис. – Магическое существо. Самое то для жертвы.
О! Меня признают взрослым, одновременно помогая немного усилиться. Тогда понятно.
После завтрака дядя Стив меня поблагодарил. Никакого долга жизни, разумеется, мы же родня, так что простая благодарность отца за спасение сына. Остаток дня прошел в подготовке к жертвоприношению. Дело вовсе не простое, как считают некоторые дилетанты из магглокровок, взгромоздить жертву на алтарь и ткнуть её ножиком недостаточно. Обязателен пост (понятно теперь, почему завтрак был скудный и без мяса), очищение водой, огнем и травами, приведение в порядок алтаря, жертвы и инструментов. В моём случае полный ритуал предполагал сжигание тела убитого на костре из трёх видов дерева, собранного без применения магии и железных орудий, но совершенно очевидно, что ни хвороста собрать, ни каменным топором деревьев нарубить до заката я банально не успею. Силенки не те, а помощь принимать нельзя. Поэтому пришлось обойтись малым, срезав крупные ветви с девяти деревьев – они станут основой костра.
Провозился до самого заката. Причем пока ветки срезал, меня родня сторожила, поглядывая по сторонам.
Руки болели, на ладонях вспухли мозоли. Окунание в ледяную воду смыло грязь, но не усталость. Мышцы свело ещё сильнее, когда я, в одежде из небеленого льна, с помощью лука и крепкой палочки добывал чистый огонь. Задача оказалась сложной, своих примитивных предков мы здорово недооцениваем. В результате все приготовления были закончены едва ли не впритык к полуночи.
