Спустя примерно неделю после заплыва ко мне подошел Диггори и признал, что я снова угадал насчет жертвы, в смысле, «украденной ценности». Он, кажется, начинал воспринимать меня в качестве настоящего пророка. Мы немного поболтали, разговор плавно свернул на Поттера. Диггори к этому времени окончательно перестал верить, будто Мальчик-который-выжил участвует в Турнире добровольно.
— Как думаешь, кто его подставил?
— Слишком много кандидатов, — покачал я головой. – Персонал Хогвартса, ученики из древних родов, чиновники Министерства, имевшие доступ к Кубку. Проще всего добавить лишнего участника судьям. Причем у каждого из судий найдётся мотив пропихнуть Поттера в чемпионы.
— То есть как – у каждого?
— Смотри сам. Директоры чужих школ недовольны тем, что Турнир проходит не у них. Поэтому им выгодно скомпрометировать нашу школу, чтобы в случае необходимости объявить о плохой организации или даже оспорить результат. Четверокурсник, по идее, не должен стать серьёзным конкурентом остальным чемпионам, зато послужит прекрасным предлогом обвинить Хогвартс в нечестной игре. Почему Поттер? Он известен и считается любимчиком Дамблдора, на которого очень удобно свалить все грехи. У Каркарова даже есть дополнительная мотивация, он – бывший Пожиратель Смерти, сильно пострадавший после гибели своего хозяина. Вполне возможно, что Поттера он ненавидит.
Далее, наш директор. Старый политик, готовящий себе смену. Вполне мог решить, что участие в Турнире поможет Мальчику-который-выжил набрать популярности и пригодится в будущем, когда тот пойдёт в Министерство. Признайся, ты ведь и сам руководствовался теми же соображениями.
— Ну, — немного смутился Диггори, — да, так оно и есть. Хороший старт для карьеры.
— Вот и Дамблдор мог так подумать. Правда, подобный прямолинейный подход для него не характерен, поэтому версию с его участием я считаю маловероятной. Тем не менее, шансы не нулевые, отбрасывать нельзя.
С Бэгменом всё просто. Он проигрался гоблинам, зеленые требуют с него денег, отдавать ему нечем. Что, если он сделал анонимную ставку до начала Турнира? Представляешь, какой у неё коэффициент и сколько Бэгмен получит, если она сыграет?
— Я в букмекерском деле не разбираюсь, — покачал головой Седрик. – Странно, да? Капитан команды, а ставок не делаю.
— Ну, не всем же быть азартными… Я ради интереса прикинул возможный коэффициент и вышло у меня не менее «один к ста». То есть вложи десять галлеонов и получишь тысячу. А если вложить сто? Бэгмен сразу все долги заплатит.
И, на сладкое, Крауч. Один из влиятельнейших чиновников Министерства; лидер аристократов, отказавшихся признать последнего Темного Лорда; человек, потерявший в борьбе с Пожирателями всю семью. Очень амбициозная личность, за последние года три-четыре полностью восстановившая утраченные было позиции и сейчас претендующая на пост Министра. Вполне возможно, на следующих выборах он победит. Организованный его отделом Турнир должен был стать очередной ступенькой к желанной должности, но что мы видим? Крауч просто исчез. Нет его, якобы болеет.
Знающие его люди в болезнь не верят. «Стальной Барти» из тех, кто приходит на работу даже в полумертвом состоянии. Следовательно, он чем-то занят. Чем? Без понятия. Однако, учитывая те факты, что «болеть» он начал ещё до начала учебного года, а в Хогвартсе появился его старый кореш Грюм, можно предположить, что они закрутили очередную интригу против зеленой партии. И связана она как-то со школой. Возможно, Поттер стал частью этой интриги?
— Как-то это, — Диггори неопределенно покрутил головой, — притянуто.
— Разумеется, — согласился я. – Всё, только что мной сказанное, не более чем иллюстрация – у судий есть причины подставить Поттера. Точно так же, как они есть у множества других магов. Поэтому, уверен, мы никогда не узнаем, кто кинул ту бумажку в Кубок.
После разговора я пошел в нашу мастерскую на пятом этаже, трансфигурировал мешок с песком на цепи и долго бил его, бил, бил. Совесть не вовремя напомнила о себе, пройдясь по сердцу когтистой лапой. Разумом я понимал, что, отказываясь вмешиваться в канонное развитие событий, поступаю правильно. Чувства говорили, что только полный ублюдок пошлет на верную смерть стоящего передо мной молодого, начинающего жить парня.
Не исключено, что я совершаю ошибку, пытаясь спасти Седрика. На его гибель многое завязано, как в плане возникновения вражды между Министерством и орденом Феникса, так и в смысле развития личности Поттера. До четвертого курса парень видел, что, утрированно, добро побеждает зло. Смерть Диггори показала ему – не всегда.
