– Так что вам следует подумать и о себе, и о том, что станется с вами лично. Организация может предложить вам достойное будущее. Вы знаете, что среди нас остаются неодержанными многие миллионы людей, занимающих важные посты. Вы можете стать одной из них, доктор. Я имею полномочия предложить вам место в Организации.
– В обмен на Алхимика.
Баранович развел руками.
– Таково условие. Мы вывезем вас – и ваших друзей, если хотите, – с планеты, прежде чем на орбите развернется настоящее сражение. Никто другой на это не способен. Или вы остаетесь и подвергаетесь одержанию, чтобы провести остаток вечности в унизительном физическом и духовном рабстве, или отправляетесь с нами, чтобы по возможности плодотворно прожить остаток своей жизни.
– По возможности разрушительно, вы хотели сказать.
– Сомневаюсь, что Алхимика придется применять часто, если слухи о его возможностях не преувеличены. Так?
– Второй демонстрации не потребуется, – помедлив, согласилась Алкад.
– Алкад! – воскликнула Вои. Баранович просиял.
– Превосходно, доктор. Вижу, вы готовы согласиться с очевидным. Ваше будущее – с нами.
– Вам следует знать кое о чем, – предупредила Алкад. – Код активации хранится в моей нейросети. Если меня убьют и мою душу переместят в другое тело, чтобы сделать посговорчивее, я не смогу его вспомнить. Если меня одержат, одержатель не сумеет получить к нему доступ. И, Баранович, копий кода не существует.
– Вы осторожная женщина.
– Если я отправлюсь с вами, мои спутники должны быть доставлены на любую выбранную ими планету.
– Нет! – воскликнула Вои.
– Успокой ее, – приказала Алкад Гелаи, отвернувшись от проектора.
Вои беспомощно дернулась, когда одержимая заломила ей руки за спину. Губы девушки заросли плотной пленкой.
– Таковы мои условия, – сказала Алкад Барановичу. – Большую часть жизни я потратила, преследуя свою цель. Если вы не согласитесь на эти условия, я без колебаний пойду против вашей воли последним доступным мне способом. Силы воли мне хватит – это единственное оставшееся мне оружие. Вы довели меня до этой точки и не сомневайтесь – я сделаю это.
– Умоляю, доктор, не надо так переживать. Мы с радостью отвезем ваших друзей в безопасное место.
– Хорошо. Договорились.
– Превосходно! Наши космопланы заберут вас и ваших друзей за городской чертой, с плавильного завода. Мы с Лоди будем ждать вас в четвертом распилочном эллинге. Через девяносто минут.
Адмирал Мотела Колхаммер и Сиринкс подошли к дверям кабинета первого адмирала как раз тогда, когда оттуда выходил главный военный прокурор – насупленный и мрачный. Он едва не столкнулся с Колхаммером, буркнул что-то извиняющееся и отбыл, сопровождаемый тремя не менее замученными помощниками. Адмирал проводил его удивленным взглядом и вошел в кабинет.
Перед столом Самуэля Александровича сидели капитан Майнард Кханна и адмирал Лалвани. Из круглых серебряных луж в полу вытягивались еще два металлически-сизых кресла.
– И что это было? – спросил Колхаммер.
– У нас небольшая юридическая проблема с одним нашим... гостем, – сухо промолвила Лалвани. – Сугубо процедурный вопрос.
– Чертовы законники, – пробормотал Самуэль Александрович, жестом приглашая гостей присаживаться.
– К информации Такрара это имеет отношение? – спросил Колхаммер.
– К счастью, нет. – Самуэль одарил Сиринкс краткой дружеской улыбкой. – Мои благодарности «Энону» за столь скорый полет.
– Мы рады внести свой вклад, сэр, – ответила Сиринкс. – От Нгеуни мы вернулись за восемнадцать часов.
– Превосходно.
– Но достаточно ли? – спросил Колхаммер.
– Мы полагаем, что да, – ответила Лалвани. – Если верить нашим наблюдателям в системе Новой Калифорнии, Капоне только начинает перевооружение и дозаправку своего флота.
– Насколько свежа эта информация? – спросил Колхаммер.
– Йосемитское Согласие посылает к нам космоястреба ежедневно. В худшем случае мы отстаем от жизни на тридцать часов. Если им верить, флот Капоне будет готов к отлету в течение недели.
– Предположительно на Тои-Хои, – пробормотал Колхаммер. – Не хотел бы выглядеть паршивой овцой в нашем стаде, но насколько надежен этот капитан Такрар?
Сиринкс только развела руками. «Если бы я только могла передать им его внутреннее напряжение, его преданность...»
– Я не сомневаюсь в том, что сведения капитана Такрара подлинные, адмирал. Если не считать его злосчастного нервного срыва в конце миссии, его поведение делает честь разведке флота. Капоне действительно намерен вторгнуться на Тои-Хои.
– Я признаю эту информацию достаточно точной, – поддержала ее Лалвани. – Мы наконец-то сможем перехватить флот Организации.
– Что полностью избавит нас от проблемы Капоне, – закончил Майнард Кханна. – Отделаемся от него и сможем сосредоточиться на поддержании карантина.
– И на этом идиотском освобождении Мортонриджа, которое на нас навесило королевство, – пожаловался Колхаммер.
– Психологически уничтожение флота Капоне будет даже важнее, – заметила Лалвани. – Граждане Конфедерации воспринимают Капоне как более явную угрозу...
– Спасибо проклятым журналистам, – пробурчал Колхаммер.
