В конце этого странного коридора Брент Рои слегка присел, сильно оттолкнулся и влетел в открытый люк. Луиза последовала его примеру. Кроме офицера таможни, здесь была дюжина других людей, висевших на липучках вдоль стен. Она осмотрелась, и ее сердце затрепетало от предчувствия беды. Люди были в шлемах. Луиза не видела их лиц, закрытых серебристыми пластинами. Каждый из них держал оружие. Когда Флетчер вылетел из люка, все стволы нацелились на него.
– Это таможня? – спросила она слабеющим голосом. Маленькая рука Женевьевы вцепилась в ее лодыжку.
– Луиза!
Девочка прильнула к груди Луизы. Та прижала ее к себе.
– Леди не одержимые, – невозмутимо сказал Флетчер. – Я прошу вас не подвергать их опасности. Обещаю вам, что не буду сопротивляться.
– Не качай права, урод, – огрызнулся Брент Рои.
Эшли запустил импульсные двигатели ремонтного зонда и выругался. Рывок был слишком сильным. Он изменил направление полета, но давление в камере реактора едва не достигло критической черты. Такие ошибки могли обойтись им очень дорого. Он ввел в компьютер другой набор директив, и импульсные двигатели заработали мягче.
Ремонтный зонд остановился в трех метрах над люком пусковой установки. Как и остальная часть фюзеляжа «Бизлинга», люк был жутко исцарапан и помят. Но цел.
– Сквозных пробоин не наблюдаю, – сообщил Эшли. – Установка не повреждена.
– Хорошо, – ответил Джошуа. – Вскрывай ее.
Эшли уже выдвинул три манипулятора зонда. Он ввел захват в монтажное отверстие, оставшееся рядом со сломанным сенсором, и выпустил сегменты якоря в крепежные пазы. На кончике второго манипулятора зажегся шафрановый огонь ядерного резака. Эшли начал осторожно прорезать фюзеляж по краю люка.
Зонд и «Бизлинг» содрогнулись от мощного удара. Компьютер передал предупреждение о том, что два сегмента якоря вышли из пазов. Захват на корпусе слегка сместился.
– Джошуа, еще один такой толчок, и ты стряхнешь меня отсюда.
– Прости. Этого больше не повторится. Мы уже закрепились.
Сенсорное оснащение зонда было небольшим, но Эшли мог наблюдать за маневрами «Леди Мак». Она прикрепилась к хвосту «Бизлинга». Кормовые захваты вошли в соответствующие замки потрепанного боевого корабля. Тонкий серебристый шнур отделился от пучка пуповин и начал медленный поиск стыковочного гнезда на корпусе «Бизлинга».
Фигуры в скафандрах с маневренными ранцами взлетели к яркому кругу света – это был открытый люк воздушного шлюза «Леди Мак». На фюзеляже открылась заслонка одной из пусковых установок. Из нее выдвинулась передняя часть боевой осы – темный удлиненный цилиндр, ощетинившийся сенсорами и антеннами. Рядом работала Болью. Ее скафандр блестел в отраженных бликах оранжевого света, которые переливались при каждом движении космоника. Она зацепилась ногой за межсекционную решетку, под которой хранились баки и генераторы зондов. Одна из крышек амуниционной камеры была уже удалена. Болью вытягивала из шахты электронные стержни.
Сегментная рука ремонтного зонда закончила вырезку люка. Эшли подцепил его грузовым манипулятором и оторвал от корпуса. Облако пыли и металлических стружек поднялось над краем установки и тут же растворилось в вакууме. Развернув прожектора, Эшли осветил округлый белый цилиндр, венчавший вершину конического снаряда. Его полированная серебристая поверхность напоминала зеркало.
– Это он? – спросил пилот, датавизируя на корабль изображение со своих сетчаток.
– Да, это ракетоноситель Алхимика, – ответила Мзу.
– Я не нахожу никаких признаков работы процессоров. Температура сто двадцать по Кельвину.
– Она не влияет на Алхимика.
В голосе Алкад прозвучало излишнее самодовольство, но Эшли промолчал. Он надеялся, что ее уверенность так же оправданна, как действия Джошуа. Введя манипулятор зонда в пусковую установку, он закрепил захват на конической верхней части ракетоносителя. Треугольные ключи нашли блокирующие штифты и вывинтили их. В основании модуля находились соединения термошунтов. Они не желали отделяться. Тридцать лет холода и вакуума сплавили их. Эшли увеличил натяжение, и они разорвались – с такой силой, что с рывком едва справился поглотитель инерции манипулятора.
– Значит, это он? – еще раз спросил Эшли, приподнимая конический нос ракетоносителя.
– Он, – подтвердила Мзу.
Алхимик оказался шаром диаметром полтора метра. Его поверхность серого цвета не имела ни отверстий, ни швов. Шар покоился на стойке с пятью паучьими лапами из карботания. Их внутренние поверхности была снабжены регулируемыми подкладками, которые создавали идеальный захват.
– Вы можете отделить всю стойку, – подсказала Мзу. – Если потребуется, режьте провода и силовые кабели. Они больше не нужны.
– Хорошо. – Эшли придвинул клешню манипулятора к Алхимику и с помощью сенсоров осмотрел механику в нижней части ракетоносителя. – Это не займет много времени. Заклепки стандартные. Я, пожалуй, срежу их все.
– Эшли, пожалуйста, быстрее, – датавизировал Джошуа. – Через двадцать четыре минуты корабли Организации будут здесь.
– Не дрейфь. Мы с Болью управимся за три минуты.
Он двинул резак вперед.
– Доктор!
– Да.
