– По самой природе их культуры. Эденисты крайне редко собирают Согласие – обычно в этом нет нужды. Их этические установки и мотивации настолько однородны, что по большинству вопросов они и так принимают однотипные решения. Согласие требуется, лишь когда эденисты сталкиваются с чем-то радикально новым или же когда чувствуют угрозу и желают определить меру ответной реакции. Тот факт, что сам посол согласился с нашим предложением и готов отстаивать его вместо нас, очень обнадеживает. Он более, чем кто-либо другой, понимает, чего стоило нам обратиться за помощью, с каким трудом мы проглотили свою гордость. И он может передать это чувство сородичам.
– Иными словами, изменить баланс в нашу пользу, – заключил принц Говард.
– Я считаю это весьма вероятным.
Король задумался на миг, озирая обращенные к нему тревожные лица.
– Хорошо. Переходим к следующей стадии. Адмирал, готовьте находящиеся в вашем распоряжении силы к вторжению на Мортонридж.
– Слушаюсь, ваше величество.
– Кельман – первоочередные задачи ложатся на ваше ведомство. Адмирал утверждает, что ему потребуется помощь космофлота Конфедерации и союзников – обеспечить ее должны дипломаты. Мы должны полностью реализовать свой потенциал. Советую проконсультироваться с королевским разведывательным агентством и поглядеть, как мы можем надавить на тех, чей энтузиазм не покажется нам убедительным.
– И какую долю наших сил мы можем в это вложить? – осторожно поинтересовался герцог Салион.
– Сто процентов, Саймон. Или мы делаем все, как положено, или не беремся вовсе. Я не собираюсь бросать все наши военные силы на столь могущественного врага, не имея подавляющего превосходства. Это было бы неприемлемо с этической точки зрения и неумно – с политической.
– Понимаю, сир.
– Превосходно. Тогда – решено.
– Э-э, а как быть с Ионой? – спросила леди Филиппа. Алистер едва не расхохотался при виде непривычной кротости премьер-министра. В его присутствии о Транквиллити все говорили вполголоса.
– Хорошая мысль. Полагаю, в этом случае разумнее будет усилить кадры Кельмана нашей родней. Отправим к ней принца Нотона.
– Да, ваше величество, – осторожно отозвался лорд Маунтджой.
– Еще вопросы? – спросил король.
– Полагаю, мы обсудили все, ваше величество, – ответила леди Филиппа. – Я бы хотела объявить публично, что готовится план освобождения Мортонриджа. Сейчас народ хочет слышать, что мы готовы перехватить инициативу.
– Но без упоминания эденистов, – поспешно вмешался лорд Маунтджой. – Слишком рано. Эту тему лучше пока обходить стороной.
– Разумеется, – согласилась она.
– Как посчитаете нужным, – решил Алистер. – Желаю всем вам удачи в ваших трудах. И будем надеяться, что Господь смилостивится над нами, потому что в последние дни удача, как видно, отвернула от нас свой лик.
Паркер Хиггенс оказался в апартаментах Ионы всего в третий раз и впервые – без сопровождающих. Широкое окно в двухъярусном холле, за которым открывались глубины кругового моря, его необыкновенно тревожило, и торопливое мельтешение радужных рыбьих стаек не радовало глаз. «Странно, – подумал он, – почему давление толщи вод кажется подсознанию намного более опасным, чем вакуум за окнами звездоскребов?»
Иона приветствовала его улыбкой и мягким рукопожатием. Одета она была в блестяще-лиловое бикини и желтый халат, волосы еще не высохли после купания. И вновь, как в первый миг их знакомства, Паркер Хиггенс почувствовал, что заворожен глубиной этих синих глаз. Единственным утешением ему служило то, что миллионы по всей Конфедерации страдали от того же недуга.
– Паркер, вы нездоровы? – спросила Иона.
– Нет, мэм, что вы!
Иона подозрительно покосилась на окно, и то послушно замглилось.
– Присядем.
Она усадила его за маленький круглый столик. Дерево настолько потемнело от времени, что определить его разновидность было решительно невозможно. Двое неслышных домошимпов подали чай в тончайших фарфоровых чашках.
– Похоже, на Трафальгаре вы завоевали немало друзей, Паркер. Эскорт из четырех космоястребов, надо же.
Паркер сморщился. Она вообще представляет, насколько убийственна ее ирония?
– Да, мэм. Ученые космофлота должны помочь нам разобраться в данных леймилов. Предложили это в штабе первого адмирала, и я вынужден был согласиться с их доводами. Одержание – это чудовищно. Если леймилы нашли решение, столкнувшись с этой проблемой, мы не должны гнушаться никакими средствами, чтобы раскрыть его.
– Расслабься, Паркер, я не собираюсь тебя критиковать. Ты был прав. Я нахожу весьма приятным, что проект «Леймил» внезапно приобрел такое значение. Дедушка Майкл был все же прав. Думаю, он этому радуется... где бы ни находился.
– Так вы не возражаете, что мы допустим флотских к анализу данных?
– Нимало. Если мы найдем решение, то утрем нос очень многим... хотя я сильно сомневаюсь, что нам это удастся.
– Я тоже, мэм. Мне не верится, чтобы проблема эта имела решение. Мы восстали против строения самой Вселенной, а его может изменить разве что Господь Бог.
– Хм-м, – Иона задумчиво отпила чаю. – И все же киинты, кажется, нашли способ. Смерть и одержание их не тревожат.
