Когда скоротечный бой завершился, а планета была открыта для десанта Капоне, «Крестьянскую месть» поставили на расчистку орбиты. Пространство над планетой засоряли десятки тысяч обломков взорвавшихся боевых ос, и каждая представляла собой серьезную угрозу для подлетающих кораблей. Гроздья боевых сенсоров «Крестьянской мести» были достаточно мощны, чтобы засечь и снежинку в сотне километров от корабля. А Андре расстреливал каждый найденный обломок из разеров.
Эрик наблюдал, как уменьшается плита номер 8-92-К – идеальный черный шестиугольник на фоне бирюзового океана. Потом он вспыхнул оранжевым и исчез.
– Кажется, пора нам побеседовать с месье Прайором, – датавизировал Андре Дюшамп своей команде.
Когда Андре датавизировал дверям каюты Кингсли Прайора команду открыться, тот, похоже, уже ожидал гостей. Связнику Организации полагалось бы спать, но он, полностью одетый, парил в позе лотоса над полом. Глаза его были широко открыты, и ни грана удивления в них не отразилось при виде двух направленных на него лазерных пистолетов.
«И страха – тоже», – подумал Эрик.
– Мы уничтожили бомбу, – триумфально возгласил Дюшамп. – А это значит, что теперь вы на борту лишний.
– Значит, от остальных экипажей вы тоже решили избавиться, да? – негромко проговорил Прайор.
– Простите?
– Я должен передавать код каждые четыре часа, самое большее – семь, забыли? Если этого не случится, взорвется один из звездолетов. Оттуда не смогут передать очередной код, и рванет следующий. Вы начнете цепную реакцию.
Андре не дрогнул.
– Очевидно, нам придется предупредить их перед прыжком. Или вы считаете меня варваром? У них будет время эвакуироваться. А у Капоне станет на пять кораблей меньше. – Глазки его блеснули. – Надо будет напомнить об этом репортерам. Мы с моей командой наносим удар в самое сердце Организации!
– Надо полагать, Капоне будет в отчаянии. Лишиться такого воина...
Андре гневно блеснул глазами. Сарказм, даже самый дешевенький, ему никогда не удавался, и поэтому он более всего ненавидел испытывать его на собственной шкуре.
– Об этом вы ему сообщите сами. Вас мы ему вернем... через бездну.
Кингсли Прайор перевел ледяной взгляд на Эрика и датавизировал:
– Не дайте им убить меня.
Сигнал шифровался кодом конфедеративного флота.
– Учитывая природу одержимых, – ответил Эрик, – я склонен полагать, что этот код давно перестал быть секретным.
– Скорее всего. Но знают ли ваши соратники, что вы – офицер разведки флота? Если узнают, мы отправимся в бездну вместе. А я им скажу. Мне теперь терять совершенно нечего. И уже давно.
– Да кто вы такой, черт?
– Я служил в отделе разработки вооружений разведки флота, занимался технической оценкой. Оттуда я и знаю вас, капитан Такрар.
– В таком случае вы предатель дважды – человечества и космофлота. Дюшамп не поверит ни единому слову.
– Вы должны оставить меня в живых, Такрар. Я знаю, где Организация планирует совершить следующее вторжение. Сейчас это самые важные сведения в галактике. Если Александрович и Лалвани будут знать цель, они сумеют перехватить и уничтожить флот Организации. Ваш первейший долг – передать им эти сведения. Верно?
– Такая мразь, как ты, может наврать что угодно.
– Но рисковать вы не можете. Очевидно, что я имел доступ в высшие эшелоны власти Организации. Иначе я не оказался бы в этом положении. И я легко мог выяснить основные направления планирования. Самое меньшее, что меня ждет, – личностный допрос.
Груз ответственности давил сильнее, чем усталость после многих часов, проведенных в тесных закутках под обшивкой. Эрику отвратительно было думать, что им способна манипулировать даже такая дрянь, как Прайор.
– Капитан! – устало проговорил он.
– Oui?
– Как вы думаете, сколько нам заплатят власти Конфедерации, если мы им этого жука подарим?
Андре удивленно покосился на Эрика.
– Да ты изменился с тех пор, как попал ко мне на борт, mon enfant.
После Тины... кто не изменился бы?
– Когда мы вернемся, у нас будет масса проблем с властями. Не забывайте, мы записались во флот Капоне и помогали ему в этом вторжении. Но если мы привезем им такой приз, особенно на глазах у репортеров, мы будем героями. Мы начнем с чистого листа.
Как всегда, жадность победила. Улыбка, вечно блуждавшая по нежному лицу Дюшампа, стала еще шире.
– Отлично придумано, Эрик. Мадлен, помоги Эрику запихнуть эту свинью в ноль-тау.
– Слушаюсь, капитан.
Оттолкнувшись от горловины люка, она схватила Прайора за плечо, бросив на Эрика встревоженный взгляд.
Он не сумел выжать в ответ даже грустной улыбки. «Я-то думал, что мы избавимся от бомбы, и все кончится. Мы пристыкуемся в каком-нибудь цивилизованном порту, я сдам эту банду в местное бюро флота... А теперь я поменял одну беду на другую. Господи Всевышний, когда же это кончится?»
Бездна изменилась. В самом ее существе не свершилось никаких перемен, но прорывы, открывавшиеся в реальную Вселенную, пропускали в нее крохи ощущений. И души, пребывавшие в бездне, гневались и терзались, впитывая эти жалкие капли, напоминания о прошедшем. Доказательства тому, что жизнь телесная еще доступна им.
