– Согласие.
Из-за края скопления космоградов, из вечной тьмы выскользнули корабли с Унимерона – сияющие алым звезды, исходящие страшной, смертной сутью, оседлавшие струи термоядерного огня.
– Познать истину,– пел им могучий хор космоградов. – Принять дар знания. Возлюбить свободу.
Но они не слышали. И разгорался зловещий свет, и подлетали молчаливые, смертоносные корабли.
И во всех космоградах леймилы подняли головы к небу и протрубили последнюю, победную ноту, так что самый воздух дрогнул. Погасли солнечные шпили, позволив кромешной тьме затопить внутренности обиталищ.
– Вспомнить силу,– попросил леймил детей. – Сила – достижение конечного дружества.
– Подтверждение суть-мастеров победа!
И материнская суть космограда воззвала в бездне. Крик любви проник в разум каждого ее обитателя. И лопнули, погибая, клетки в толще ее тела, раскалывая коралл.
Ощущения прервались, но тьма держалась еще долго. Потом Иона открыла глаза.
– О, господи. Это был их единственный выход. И они так спокойно к этому отнеслись. Каждый леймил просто отдался смерти. Они не пытались ни бежать, ни сопротивляться. Они добровольно ушли в бездну, лишь бы не стать одержимыми.
– Не совсем так, мэм, – поправил ее Паркер Хиггенс. – В эти последние секунды вплетена масса интереснейших намеков. Леймилы не считали, что потерпели поражение. Наоборот – они проявили колоссальное упорство. Мы знаем, как они преклонялись перед жизнью. Они никогда не принесли бы в жертву себя и своих детей, только чтобы подложить свинью одержимым леймилам – а простое самоубийство не было бы ничем другим. У них была масса вариантов ответных действий помимо этого, экстремального варианта. Но тот леймил, чьи ощущения мы переживали, постоянно упоминает о знании и истине, полученных от суть-мастеров. И это знание было ключом к «вечному возвышению». Подозреваю, что суть-мастера раскрыли природу бездны! Я прав, Лиерия?
– Весьма проницательно, директор Хиггенс, – ответила киинт через процессорный блок. – Ваш вывод согласуется с тем заявлением, которое сделал посол Роулор вашей Ассамблее. Каждая раса дает свой ответ. Вы же не считаете, что человечество избавится от своих проблем, совершив массовое самоубийство?
Паркер Хиггенс с явным гневом обернулся к ксеноку.
– Это было больше, чем самоубийство. Это была победа. Они победили. Какое бы знание они ни унесли с собою в могилу, они больше не боялись бездны.
– Да.
– И вы знаете, что это было.
– Мы выражаем вам свое сочувствие и предлагаем поддержку.
– Да будьте вы прокляты! Как вы смеете нас... изучать! Мы не лабораторные крысы. Мы разумные существа, мы страдаем и боимся. Или у вас вовсе нет никакой морали?
Иона зашла за спину дрожащего от ярости директора и предупреждающе положила ему руку на плечо.
– Мне известно, что вы суть директор Паркер Хиггенс, – ответила Лиерия. – Я сочувствую вашему горю. Но я должна повторить, что ваш ответ на вызов бездны скрыт в вас самих, а никак не в нас.
– Спасибо, Паркер, – многозначительно проговорила Иона. – Думаю, наши точки зрения вполне прояснились.
Директор раздраженно махнул рукой и вышел.
– Простите за его выходку,– извинилась Иона перед киинт. – Но, как вы, конечно, знаете, бездна пугает всех нас. И горько понимать, что вы знаете ответ, пусть даже для нас он бесполезен.
– Именно так, Иона Салдана. И я понимаю. История нашей расы хранит память о смятении, охватившем нас, когда мы впервые узнали о бездне.
– Ты даришь мне надежду, Лиерия. Ваше существование доказывает, что разумная раса может найти удовлетворительный выход, не требующий видового самоубийства. Это побуждает меня искать наш собственный ответ.
– Если это тебя утешит, киинты молятся о вашем успехе.
– Ну... спасибо.
Эрика разбудила нейросеть. Он по привычке запустил резидентные программы слежения за окружающей средой, физической и электронной, чтобы те оповестили его, если хоть один параметр выйдет за пределы нормы.
Пока он приходил в себя, нейросеть сообщила ему, что электросеть Этентии страдает от необычных колебаний напряжения. Датавизировав запрос программам-наблюдателям, Эрик выяснил, что никто из гражданских инженеров астероида даже не пытается исправить проблему. Покопавшись еще, он узнал, что пятнадцать процентов лифтов жилой секции вышли из строя. И стремительно падало число проходящих через сеть сигналов.
