«Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде,
Но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом…»
Затем он повернулся к Сергею и Дмитрию и продолжил чтение:
«Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с жёнами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах».
Наступил день отплытия, Халлеены приехали в Хельсинки, чтобы проводить свою единственную дочь в дальнее плавание.
Багажник их автомобиля был до отказа набит всевозможной одеждой и снедью, которую они поочерёдно вручали каждому члену экспедиции, сопровождая всё это многочисленными напутствиями и наставлениями.
И вот, минуты расставания подошли к концу. Молодожёны поднялись на корабль, оставив на берегу двух пожилых осиротевших людей, которые долго смотрели вслед океанскому лайнеру, взявшему курс к южным широтам.
Наблюдая всю эту прощальную сцену, Сергей и Жанна сразу же вспомнили, что и они тоже не лучшим образом поступили со своими родителями. Как ночью, тайком и не простившись, они отправились в дальнее и рискованное путешествие, оставив им письма невразумительного содержания с объяснениями своих опрометчивых поступков.
Проблема взаимоотношений детей и родителей не нова и уже давно обсуждается в литературе. Можно написать даже целую книгу об «Отцах и детях», ибо эта тема неисчерпаема, как атом!..
Однако общий вывод довольно прост и напрашивается сам собой: взаимоотношения детей и родителей чем-то напоминают полупроводниковый диод, который в одну сторону проводит электрический ток хорошо, а в другую – не очень!..
Было раннее утро, и все четверо путешественников стояли на палубе, наблюдая, как два мощных гребных винта гонят целую реку вспененной балтийской воды. Крики многочисленных чаек наводили тоску по покинутым местам, и каждый думал о своём.
– Мировой океан, – задумчиво произнёс Дмитрий, – занимает около трёх четвертей земной поверхности и является огромным аккумулятором солнечного тепла и энергии.
– А какая его глубина? – спросила Жанна.
– Более семидесяти процентов площади дна располагается на глубинах от трёх до шести тысяч метров. Всё остальное – мелководье! – ответил Дмитрий. – Встречаются также и глубокие впадины, например Марианская. Её глубина около одиннадцати тысяч метров!..
– А на каких глубинах обитает фауна и флора? – поинтересовался Сергей.
– Растительные организмы населяют лишь верхний, освещённый слой глубиной не более ста метров. Что касается животного мира, то он тоже в основном предпочитает приповерхностный слой, хотя достоверно известно, что есть жизнь даже на дне Марианской впадины.
– А правда ли, что океанские волны могут достигать двадцати – и даже тридцатиметровой высоты? – спросила Жанна.
– Нет! – ответил Дмитрий. – Максимальная высота ветровой волны в океане, как правило, не превышает двенадцати метров. Ну а что касается безопасности мореплавания, то тут важное значение имеет не столько высота волны, сколько её крутизна.
– А что такое «Бермудский треугольник»?.. И почему там бесследно исчезают корабли? – продолжала расспрашивать Жанна.
– Мировой океан, если рассматривать его как единый организм, ещё недостаточно изучен и иногда ведёт себя непредсказуемо. Места, где чаще обычного имеют место всякого рода аномалии, являются зонами повышенного риска и небезопасны для мореплавания. Одна из таких зон находится в Атлантическом океане вблизи Бермудских островов! – ответил Дмитрий.
Уже около получаса путешественники стояли на продуваемой всеми ветрами палубе и дышали влажным морским воздухом. Расставив пошире ноги и крепко держать за поручни, они с интересом наблюдали захватывающую картину единоборства морской стихии и океанского лайнера, который упрямо и методично разрезал форштевнем мутноватую, чуть подсоленную воду балтийского мелководья, держа курс на запад, к Атлантическому океану, чтобы потом через Средиземное море и Суэцкий канал выйти на просторы Индийского океана, откуда до Австралии, как говорится, рукой подать.
