Кажется, в ночь встречи с Хайдом Эмили клятвенно заверяла её, что может достать боевые патроны. Пожалуй, стоит начать именно с этого.
Если этот вариант не сработает, придется вновь обратиться к родителям. Конечно, дядя Фестер справился бы с задачей отыскать огнестрельное оружие в разы лучше, но Уэнсдэй не имеет ни малейшего понятия, куда его на этот раз забросила полная авантюр жизнь.
Погрузившись в свои размышления, она практически не замечает Ксавье, который взирает на её размеренные сборы с каким-то поникшим видом. Вспоминает о его присутствии лишь тогда, когда он подходит ближе и осторожно сжимает её плечо.
— Уэнсдэй, мы можем поговорить? — его голос звучит непривычно серьезно и собранно.
— Если ты снова намерен пытаться меня остановить, предупреждаю сразу — не трать время зря, — твердо заявляет Аддамс тоном, не терпящим возражений.
— Нет, я совсем не об этом… — Ксавье выдерживает длительную паузу, очевидно, подбирая наиболее убедительные слова. — Пожалуйста, выслушай меня. У меня есть всего одна… просьба.
Он настойчиво тянет её на диван.
Поколебавшись с минуту, Уэнсдэй присаживается на кожаный подлокотник и, скрестив руки на груди, выжидательно взирает в сторону Ксавье. Тот неуверенно мнется на месте, разглядывая симметричный узор из геральдических лилий на светлом ковролине.
Какого черта он опять задумал? Пусть только попробует снова заикнуться о возможных рисках расследования.
Терпение никогда не было её сильной чертой, и затянувшееся молчание понемногу начинает вызывать раздражение.
— Уже пять часов вечера. Даже если мы отправимся в путь прямо сейчас, очень скоро стемнеет, и придется ехать всю ночь… — он сообщает совершенно очевидную информацию. Сочтя странный монолог недостойным своего внимания, Аддамс тянется к стоящему у ног рюкзаку, намереваясь в последний раз проверить его содержимое. Заметив угасший интерес к собственной персоне, Ксавье вдруг поднимает взгляд и, наконец решившись, на одном дыхании выдает. — В общем, давай останемся еще на одну ночь… И сходим… на нормальное свидание.
Oh merda.
Все-таки ему удалось её удивить.
Уэнсдэй возвращает рюкзак на пол.
— Ты серьезно? — на всякий случай уточняет она.
— Похоже, что я шучу?
— Нет, просто не понимаю, как ты можешь думать о подобных глупостях во время серьезного расследования, — непроницаемое выражение лица чуть меняется, становясь скептичным.
— Уэнсдэй, послушай… — Ксавье усаживается на диван рядом с ней и бросает быстрый взгляд на её сцепленные в замок пальцы, словно намеревается взять за руку, но в последний момент останавливает себя усилием воли. — Я никогда тебя ни о чем не просил. Вернее, я просил не лезть в это дело, но ты не посчитала нужным прислушиваться к моему мнению. И я принял твое решение и готов последовать за тобой. Готов рискнуть жизнью, если потребуется. Но сейчас… я настаиваю.
— Хм, — Уэнсдэй неопределенно пожимает плечами.
— Может, мы все скоро умрем, и такой возможности больше не представится.
Он пытается пошутить в слабых попытках разрядить напряженную атмосферу, но шутка выходит неловкой.
Ведь в ней есть весомая доля истины.
Как и в его монологе в целом.
— Дай мне ключи от машины… — Аддамс протягивает раскрытую ладонь.
— Черт, так и знал, что было глупо предлагать такое… Извини, — с кислым выражением лица он принимается шарить по карманам. Уэнсдэй машинально закатывает глаза.
— Мне понадобится другое платье… для этого твоего «нормального свидания».
Стоя в примерочной торгового центра, она придирчиво осматривает свое отражение в огромном зеркале с подсветкой, все еще до конца не веря, что действительно согласилась на подобную идиотскую авантюру.
Но то, с какой самоотверженностью Ксавье следовал за ней все это время, действительно немного… впечатляло.
Даже суровое рациональное мышление покорно умолкло.
В сущности, что критичного, если они и впрямь проведут один-единственный вечер без напряженных размышлений о нависшей угрозе? Возможно, небольшой перерыв даже пойдет на пользу, позволив разложить по полочкам спутанные мысли. А по возвращении в Невермор она непременно продолжит дело с новыми силами.
Остановив свой выбор на приталенном платье из плотной черной ткани с длинными широкими рукавами и открытыми плечами, она расплачивается наличными и возвращается в машину. Бросив пакет на заднее сиденье, где уже лежит темная коробка с лодочками на непривычно тонких каблуках, Уэнсдэй вставляет ключ в зажигание. Когда она выворачивает руль, выезжая с парковки, в голове вспыхивает непрошеная мысль — она совершенно не ощущает ни дискомфорта, ни угрызений совести, что тратит драгоценное время таким глупейшим образом.
Все происходящее сейчас до тошноты обыденно и кардинально не вяжется с привычным образом жизни, но кажется вполне… естественным. Oh merda. Даже в самых страшных ночных кошмарах Уэнсдэй не могла представить, что однажды действительно будет выбирать наряд для самого обычного человеческого свидания.
