– Оставь его, Снур, – то ли попросил, то ли приказал второй степняк. – Хорошо он дрался, сильный воин. Молодой, а сила внутренняя есть. Таких не позорить, таких в племя брать нужно. Только вождь не позволит…
– Правильно не позволит, – одобрил Снур. – Если чужаков в племя брать, то и племя чужое станет. Чистота крови, как наш шаман говорит. А он знает, что говорит, шаман как-никак. Потому и молчит все время. Умный, значит.
– Умный, – согласился его напарник. – А только все равно жаль храбрецов. Тот, в кольчуге, восьмерых порешил, этот тоже неплохо держался, хоть и молодой. Таким сыном любой бы гордился. Третий, правда, слабак, но ведь не трус, а?
– Не трус, – согласился Снур, меланхолично пиная Ларгета.
– Нет, храбрость надо чтить, – продолжал второй, пока безымянный кочевник. – Так что не будем их мучить. Продадим Амаху, хорошую цену даст. Сам потом ассисяйкам втридорога впарит. «Ассисяй» рабы всегда нужны.
– Самим бы съездить, продать, – уныло заметил Снур.
– Ну и езжай, кто тебя держит? Только не пеняй потом, если сам ошейник получишь. Жадным удачи не будет…
– Э, да кто жадный, я, что ли? Пусть Амах подавится своим серебром!
«Серебром? – изумился Ларгет. – Неужели я так дешево стою?»
– Ладно, бери его, и поехали. Что время терять?
Кочевник спешился и одним движением забросил связанное тело на круп коня. Зубы Ларгета громко лязгнули, но сам он не издал ни звука.
– Стойкий пацан, – одобрительно засмеялся кочевник.
– Ну поехали.
Да, подумал Ларгет. Похоже, мы крепко попали. Вот тебе и приключения на задницу!
