Работа немецкой контрразведки в деревне в некоторых отношениях была легче, чем в городах, в других — значительное более трудной и деликатной. В русских деревнях по причине небольшого числа жителей, живущих поколениями на одном месте, все знали друг друга очень хорошо. Всякое вновь появившееся лицо обращало на себя внимание и за ним следили сотни глаз. Агент любой разведки раскрывался очень быстро. Немецкая контрразведка для добычи сведений старалась действовать с большой осторожностью, чтобы не погубить своего осведомителя. Обычно осведомители подбирались из числа лиц, у которых были старые счеты с советской властью. Однако первые сведения о настроениях в деревнях немецкая служба безопасности получала, как правило, через бургомистров, теоретически посаженных немцами, а практически выбранных самим населением и только утвержденных немцами по необходимости.
Выбранного населением бургомистра немцы знали так же мало, как и назначенного по каким-либо «пронемецким» признакам, к которым относились: хотя бы частичное знание немецкого языка, бравый вид, умение приветствовать поднятием руки или просто удобная для произношения русская фамилия. Получив от бургомистра сведения на подходящих осведомителей, контрразведчик пытался их завербовать, опираясь на их антисоветское прошлое. Путем сбора слухов, разговоров между жителями, информации от бургомистров и осведомителей и формировалась картина происходящего в деревне. Однако главными помощниками немецкой контрразведки в деревне были «ненависть крестьян к колхозам и партизанам, мешавшим им нормально и спокойно жить»39.
Лагеря военнопленных40 представляли огромный интерес для немецкой контрразведки, поскольку в них находились представители практически всех социальных слоев советского общества, принадлежавшие к разным религиозным, национальным и политическим группам.[109] Путем опроса известных категорий военнопленных Абвер получал самую точную информацию о положении в Советском Союзе. Затем на основании этой же информации составлялись прогнозы развития некоторых отраслей хозяйства и промышленности в целом. В ряде случаев эти прогнозы о способности СССР обороняться и наращивать выпуск вооружений казались в Берлине фантастическими, а их составители подвергали себя угрозе быть обвиненными в «желании деморализовать военное командование». Д. Каров отмечал, что многие младшие офицеры Абвера, имевшие неосторожность высказывать в своих сводках пессимистические прогнозы, например, о росте партизанского движения и причинах, вызывавших его, попадали в немилость начальства и нередко откомандировывались. Кроме того, в лагерях военнопленных находился богатейший людской материал для вербовки агентов, разведчиков и впоследствии для русских антипартизанских отрядов. СД также внедряла своих агентов в лагеря военнопленных41.
Несмотря на преследования советской властью религиозной жизни в СССР, она никогда не прекращалась полностью и существовала в подполье. Легальных священников почти не осталось, храмы в большинстве случаев были закрыты или разрушены. С приходом немцев в оккупированных областях снова появились священники и стали открываться церкви42. Органы контрразведки, естественно, интересовались ими. Зная, что священнослужители и верующие подвергались гонениям со стороны коммунистов и советской власти, СД и Абвер рассчитывали, что они окажут им посильную помощь. На практике это подтвердилось лишь отчасти. Руководство созданной 15 августа 1941 г. «Православной миссии в освобожденных районах России» активно сотрудничало с СД, но отдельные священнослужители в ряде случаев отказывались давать какую-либо информацию о своей общине Абверу43.[110] Поэтому контрразведка вскоре сочла более целесообразным вербовать агентуру в духовной среде из числа церковных старост, которые могли одновременно наблюдать как за священниками, так и за верующими. Певчие, дьяки также использовались в качестве агентов Абвера. Таким образом создавалась агентурная сеть, охватывавшая всю религиозную жизнь того или иного района.
Детальное расследование деятельности «Православной миссии», проведенное УНКГБ ЛО в 1944 г., показало, что всей ее деятельностью руководило немецкое командование и в частности «полиция безопасности» — СД. Органы СД, подчинив всю практическую деятельность «Православной миссии» интересам своей контрразведывательной работы, вели через церковь активную борьбу против Советского Союза. С этой целью СД проводило широкую вербовочную работу как среди руководства «Миссии», так и среди подчиненного «Миссии» духовенства. К. И. Зайц перед его назначением на должность начальника «Православной миссии» был вызван в органы СД в Риге, завербован в качестве секретного агента и получил задание вести через «Миссию» пропаганду и контрразведывательную работу в пользу немцев.
О своей вербовке органами СД и полученных заданиях Зайц показал:
