«В оккупированных областях были особые условия, создавшиеся в результате 30-летнего хозяйничания коммунистов, благодаря особенностям русского характера, специфике климатических, географических и др. факторов. Поэтому никакого особого обучения агентов и резидентов в тот период не было и не могло быть. Инструкции, которые посылались каждую неделю резидентам, носили только общий характер: о правилах конспирации, общем поведении и задаче. Однако эти инструкции приносили очень мало пользы. В этот период и немцы и русские сотрудники учились на опыте и только постепенно были выработаны некоторые общие методы работы и доктрина контрразведки, причем и они менялись вследствие резких изменений, вызванных на Восточном фронте не только военными, но главным образом политическими факторами»67.
Резидентуры всегда приписывались к комендатурам или к какой-либо воинской части. Там резидент получал для себя и своих агентов продовольствие, табак, дрова, средства передвижения. Резидент отчитывался в расходовании средств только перед Абвером. Если резиденту для проведения какой-либо мелкой операции или проведения арестов необходима была военная поддержка, комендатура предоставляла по его заявке необходимое число солдат. Деньги, водка, а также оружие выдавались резиденту непосредственно в штабе Абвер-офицера.
Начиная с конца 1941 г. наряду с резидентурами при штабах Абвер-офицеров немецких армий были созданы боевые роты разведчиков, состоявшие исключительно из русских. Изначально численность этих рот была от 100 до 200 человек, но впоследствии они постоянно росли и со временем утратили свое первоначальное назначение для ведения разведки, превратившись в отряды для борьбы с партизанами, а также участия в боевых действиях на фронте. По свидетельству Д. Карова, эти роты формировались исключительно из добровольцев:
«Часто в роты поступали уже работавшие агенты, недовольные некоторыми сторонами их деятельности и предпочитавшие боевую работу агентурной. Большинство добровольцев было из лагерей военнопленных, в которые для вербовки посылались особо хорошие резиденты и агенты. Обычно желающих поступить в такие роты в лагерях военнопленных было больше, чем вакансий. Очень небольшое число добровольцев принималось из местного населения — среди жителей было мало боеспособных солдат»68.
При приеме в боевые роты все поступавшие тщательно проверялись.
Во-первых, все они были обязаны написать свои полные биографии и при этом на протяжении 1–2 месяцев делали это неоднократно. Это позволяло довольно часто открывать в них ложные сведения, так как авторы биографий не имели копий и иногда забывали, что писали раньше.
Во-вторых, документы этих лиц особенно тщательно проверялись.
В-третьих, опрашивались все лица, знавшие этих людей.
Наконец, в первые месяцы пребывания их в боевой роте за ними велось тайное наблюдение, и внешнее и внутреннее, путем помещения в их среду агентов Абвера.
