– Не стоит, мой юный друг, – улыбнувшись, произнёс Мейсон.
Он прикрыл слегка дверь, после чего прошёл дальше, где были ещё комнаты, но Мейсон их не показал, а лишь сказал о том, что если появится желание у кого-то остаться, то они могут занять эти комнаты.
– Что за этой дверью? – вдруг спросил Джеймс, глядя в левый коридор, в конце которого показалась стальная дверь.
– Это выход наружу… был выходом, пока бомба не завалила тоннель, ведущий на улицу, – ответил неуверенно Мейсон.
Группа прошла в правый коридор, в конце которого было ещё помещение, но уже больше.
– Вот это моя кухня, – заявил Мейсон. – Вы пока присаживайтесь, мне ещё нужно немного времени – и блюдо будет готово.
– Очень вкусно пахнет, – произнёс Ричард, явно подобрев, почуяв запах готового мяса и аромат специй.
– О, это моё фирменное блюдо! Я уверен – вам очень понравится! – заявил Мейсон, после чего подошёл к плите, на которой стояла небольшая кастрюля, и, немного размешав, погасил огонь.
Поставив кастрюлю в центре стола, Мейсон принялся раскладывать всё по тарелкам. Запах мяса, картофеля и грибов пробудил самый сильный аппетит в группе выживших.
– Я, пожалуй, обойдусь, – сказал грустным тоном Мейсон, заглядывая в уже пустую кастрюлю.
– Возьмите. – Вдруг оттолкнул тарелку рядовой Джеймс, пристально наблюдая за Мейсоном.
– Нет, что вы! Угощайтесь! – произнёс Мейсон, после чего отошёл от стола и отправился к умывальнику, куда поставил кастрюлю.
Джеймс отвернулся и взглянул на выход, после чего пересекся взглядом с остальными.
– Попробуйте, это очень вкусно. Я давно так не ела, – произнесла Абигейл, после чего к столу подошёл Мейсон.
– Вы не хотите? – странным и сердитым тоном произнёс он, после чего из комнаты напротив кухни донёсся странный шум. Будто затрещали цепи.
– Нет, спасибо, а что это за… – не успел закончить Джеймс, как вдруг Бен уткнулся лицом в тарелку, а следом и остальные. Я, как и остальные, начал отключаться.
– Какого хрена? – успел проговорить рядовой, как вдруг Мейсон вытащил пистолет и выстрелил в бойца.
Я пытался встать, но от подмешанной в пищу отравы рухнул на пол.
Наступила тишина. Мне показалось, что всё это был сон. Я оглядывался и видел свою квартиру. В окно бил яркий солнечный свет. Послышался играющий громко музыкальный проигрыватель. Всюду снег, а на фоне играет рождественская песня Jingle Bells, исполненная детским хором. Я подошёл к проигрывателю, как вдруг вместе с песней услышал мычание. Звон металла и треск стекла. Сладкий сон перешёл в страшную реальность.
Глаза мои открылись. Я был пристёгнут наручниками к столу в центре комнаты. Ножки стола были намертво прикручены к полу. Рядом со мной я увидел остальных из группы. Бен и Абигейл ещё спали. Я оглянулся и увидел тёмную и холодную комнату. Над головой висела лампа, а слева доносилось дыхание. В помещении было ниже нуля, об этом говорил пар, который выдыхали я, Бен и Абигейл. Куда исчез Ричард и рядовой Джеймс, было неясно. Лишь спустя минуту я замечаю два маленьких силуэта у тёмной стены. Кто-то стоял и наблюдал.
– Мейсон? – спросил я, но в ответ послышался лишь звук металлической цепи.
– Вы проголодались, дети? – вдруг показался Мейсон у двери.
– Что ты творишь? – спросил его я, пытаясь в панике вырваться из наручников.
– У меня для вас рождественский подарок. Я немного рано с этим, но разве я не могу порадовать своих малышей? – продолжал Мейсон, игнорируя меня.
Я остолбенел. На фоне всё ещё играла рождественская песня. Только теперь она звучала зловеще и ненормально.
Из тени вдруг показались двое детей. Их кожа была серой и сухой, с многочисленными трещинами и кровью в них. Красные глаза и кровь на детских ртах ещё больше вгоняли меня в ступор.
– Держите, мои милые, – произнёс Мейсон, кинув детям два отрубленных запястья рук и две стопы.
Я продолжал наблюдать за происходящим. Мои руки пытались вырваться из наручников, а я сам застыл и не отрывал взгляда от детей.
– Клара, Михаил, – произнёс Мейсон, – я вас так люблю.
Дети, а точнее, то, что от них осталось, – два чудовища – пожирали человеческие останки. Я оглядел себя и увидел, что весь в крови. От страха я не чувствовал боли. И не понимал, ранен я или нет.
– На этой неделе Ричард, на следующей будут остальные, – проговорил вполголоса Мейсон, присев на корточки и наблюдая за своими ручными монстрами, к шеям которых были пристёгнуты оковы, не позволяющие вырваться и напасть на своего «создателя».
– Маньяк, – послышался голос Бена, что очнулся минутой раньше.
– Маньяк? – вдруг среагировал Мейсон. – Это мои дети!
Он поднялся.
– Дети! Не слушайте их! Они больны и не понимают, что говорят полную чушь! – прокричал Мейсон, от чего маленькие монстры даже дёрнулись в его сторону, будто захотев напасть.
Мейсон подошёл к Бену, после чего достал кухонный нож и одним ударом проткнул ему шею. Кровь брызнула на меня и Абигейл. Она очнулась примерно через минуту после Бена и, увидев, что происходит, начала истерику. Крики, плач и попытки выбраться лишь раздражали психопата Мейсона, отчего он подошёл к Абигейл и, используя всё тот же нож, проткнул ей плечо.
