— Что, молодой человек, смотрите? — поворачиваясь лицом к Ершову, спросила она. — Была бы молоденькая на моем месте, обязательно бы помогли привязать эту проклятую палку…
Ершов поднялся и прикрепил к скамейке зонт. Не успела мороженщица поблагодарить его, как он сказал:
— Вчера, очевидно, начальник проверял вашу работу, сидел целый день?
Продавщица недоверчиво посмотрела на Ершова. Но потом, вспомнив что-то, сказала:
— Вот вы о ком! — Женщина весело засмеялась. — Да какой же это наш начальник! Это же покупатель был! Побольше бы таких! Он не меньше как на пятнадцать рублей мороженого съел. Ничего не поделаешь — человек отдыхающий, отпускник! Он не только вчера, но и накануне был. Очень, говорил, мне ваша скамейка понравилась — цветы вокруг и мороженое…
— А я полагал, что это контролер проверял, как вы работаете, — проговорил Ершов.
Он купил стаканчик сливочного мороженого, простился с продавщицей и пошел в управление. Ермолина не было на месте. Ершов написал рапорт и позвонил по телефону полковнику, прося разрешения зайти.
Ровно в указанное время Ершов явился к Орлову. Лейтенанту казалось, что, читая его рапорт, начальник сразу выразит восхищение разворотливостью подчиненного, но лицо полковника, как и всегда, казалось спокойным, и невозможно было понять, как он оценивает изложенное в рапорте.
Что же установил Ершов? Он сообщил, что в киоске Союзпечати на углу улиц Зорь и имени Максимова продает газеты и журналы некий Бочкин Евлампий Гаврилович, родившийся в 1890 году в Москве. Прибыл он в Лучанск в двадцатом году. Около двадцати пяти лет занимался торговлей подержанными книгами, а с организацией в городе магазина букинистической книги работал продавцом. Как киоскер, Бочкин характеризуется положительно, активен. До приезда в Лучанск проживал в Ленинграде и, по данным архива, являлся в дореволюционном Петербурге владельцем большого магазина фотографических товаров и двух первоклассных фотографий.
Впрочем, в анкетах он скромно именует себя бывшим продавцом магазина фототоваров. Живет в Лучанске одиноко в собственном доме на Овинной улице, приобретенном в 1945 году. Соседями характеризуется несколько чудаковатым стариком. Уходя на работу, оставляет свое жилище под охраной овчарки по кличке Пион, которая знаменита тем, что лет пять назад загрызла до полусмерти вора, пытавшегося обокрасть дом Бочкина.
Эта часть рапорта, естественно, не представляла ничего особенного. То, что Бочкин в анкете, заполненной пятнадцать лет назад, о своем занятии до революции написал туманно, было понятно. Такие случаи в те времена бывали… Вторая половина рапорта представляла некоторый оперативный интерес. Но у полковника имелось правило: не хвалить прежде времени подчиненных. Он знал, что заманчивая и блестящая на первый взгляд находка в оперативной работе иногда оказывается шелухой. Требовали самой тщательной проверки такие факты, как повышенный интерес Бочкина к чертежнице конструкторского бюро номерного завода Елене Марковой, его знакомство с секретарем того же бюро Серафимом Чупыриным, наблюдение за газетным киоском неизвестного гражданина в белой курточке и соломенной шляпе…
К рапорту Ершов приложил фотокарточки Бочкина, Чупырина и Марковой, а также аккуратно выполненную схему участка местности, на которой расположен газетный киоск, дом, где живет Маркова, цветник на площади.
Орлов, отложив все это в сторону, взглянул в глаза Ершова, выражавшие нетерпеливое ожидание.
— В рапорте отсутствуют выводы, — сказал Орлов.
— Разрешите? — лейтенант приподнялся со стула.
— Сидите, сидите! — махнул рукой Орлов.
— У меня есть версия, товарищ полковник, — начал Ершов. — Но она мне кажется одновременно и слишком простой и фантастической. Это вполне закономерно. Я знаю, каждому из нас, занимающемуся розыском Пилади, в некоторые моменты кажется, что вот этот вариант и приведет к цели… Сейчас у меня как раз такое состояние…
— Я понимаю вас, — заметил Орлов, — и хочу предупредить, чтобы вы не слишком глубоко влюблялись в вашу версию, чтобы трезво отнеслись к ней, чтобы у вас хватило мужества и настойчивости вести дело и после того, если первая версия окажется несостоятельной… Вам понятно?
— Да. Если я не достигну цели, это не смутит меня, товарищ полковник! — твердо заявил Ершов. — Наоборот, во мне возрастет упорство.
— Это хорошо, товарищ Ершов. Так и надо смотреть на свою работу, — сказал Орлов, пристально глядя на лейтенанта, который оживился еще больше, поняв, что его ответ понравился полковнику. — Назовите вопросы, подлежащие проверке в связи с выдвинутой вами версией.
У Ершова все уже было продумано, и, несколько волнуясь, он сказал:
— Первое — найти неизвестного в белой курточке, установить, кто он. Второе — выяснить характер, поведение и образ жизни Марковой и Чупырина и могут ли они быть использованы в шпионских целях. Третье — запросить из Ленинграда исчерпывающую информацию о Бочкине и установить за ним тщательное наблюдение.
