Группа сотрудников службы наружного наблюдения питерского УФСБ проводит оперативные мероприятия по разработке членов организованной преступной группы, подозреваемых в контрабанде. Неожиданно выясняется, что, помимо участия в незаконных сделках с цветными металлами, один из преступников является звеном длинной цепочки посредников, через которых террористы покупают в России и за рубежом самое современное вооружение...
Любые совпадения имен, фамилий и должностей персонажей с реальными людьми являются абсолютно случайными и совершенно непреднамеренными. Чего нельзя сказать о некоторых происходящих в книге событиях.
— А знаете, где стоит самый высокий в мире памятник шпиону? — позевывая, спросил свой сменный наряд капитан Зимородок.
— В Москве, на улице Зорге, — ответил разведчик Лехельт, подставляя зябнущие в тридцатиградусный мороз пальцы под теплую струю воздуха из обогревателя постовой машины.
Андрей Лехельт, старший лейтенант оперативно-поисковой службы питерского УФСБ, за время учебы на курсах в Москве хорошо запомнил этот скромный памятник. Слушателям, вместе с офицерами аналитического центра ГРУ ГШ, расположенного неподалеку, вменялось в обязанность раз в неделю очищать фигуру Зорге от голубиного помета, снега и дурацких надписей московских школьников, гадящих без разбору и везде не хуже голубей.
— Не угадал, — сказал Зимородок. — Кобра, что у вас там пищит?
По связи с соседней постовой машиной, стоящей поодаль, на противоположной стороне улицы, был слышен противный скрип и хихикание.
— Стажер Ролик протирает лобовое стекло! — раздался из динамиков бодрый голос Киры Алексеевны. — Чтобы лучше наблюдать за объектом, а также потому, что проиграл Пушку в карты!
— У вас там весело, я смотрю... Старый ушел — некому дисциплинку поддерживать?
— Мы послушные! — хихикая громче, пропищала по связи Людочка с оперативным позывным “Пушок”. — А что у вас там рычит?
— Это Морзик храпит на заднем сиденье... забодал уже! — ответил Зимородок, тоже протирая запотевшее стекло изнутри, на всякий случай.
— А-а... лучше бы музычку включили...
Голос Пушка увял в динамике. В отношениях с разведчиком Вовкой Черемисовым (Морзиком) Людочка продолжала непоколебимо придерживаться первобытно-троцкистского принципа “ни мира, ни войны”. Игнорировала, в общем. Они даже садились теперь всегда в разные машины, и в паре Костя Зимородок старался их больше не посылать.
Группа “наружки” вела наблюдение по шпионажу, или, на арго разведчиков, по “ше-пе”. Объект Ира Арджания <
Первый этаж “Шанхая” был каменным, второй — бревенчатым, напоминающим русские купеческие лабазы города Харбина начала прошлого века. Бревенчатый этаж был меблирован тяжеловесными топорными столами и скамьями — как раз по габаритам тогдашних купцов. Сидя за одним из таких столов, бодрый худосочный Ромбик, оправившийся от тяжелого бронхита, уминал шашлык. Изя, за неимением кошерной свинины, налегал на форель. Бледный, изможденный и пугающийся каждого шороха Кубик-Дадашев ел почему-то паровую котлетку и страдальчески морщился, будто у него ныли все зубы сразу.
Все уже было оговорено. Ждали. По соседству чревоугодствовал, двигая тяжелой челюстью и поглощая третью порцию дымящихся пельменей, невысокий человек могучего телосложения, с маленькими, почти женскими ручками, которыми он, однако, мог легко свернуть в штопор ложку из нержавейки. Удовлетворенно замычав и всей утробой, откинувшись на жалобно скрипнувшем огромном стуле, человек похлопал себя по солидному животу, обтянутому серьм свитером, достал пачку сигарет, причмокнул и сказал в нее вполголоса, не шевельнув ни единой мышцей каменного лица:
— Изя передал деньги. Немалые. Чего-то ждут.
— Принял, — ответил оперуполномоченному Мише Тыбиню из машины Зимородок и, переключившись на канал связи с Коброй, спросил:
— Слышали, что Старый сказал? Бросайте карты, будьте внимательней. А то на мороз из машины выгоню! Поставлю милостыню у входа в “Шанхай” просить!
— Подайте Христа ра-ади-ии!.. — загнусавил смешливый Ролик. Кира перебила его.
— Кляксочка, ну где?
— Что — где?
— Ну памятник же! Шпиону!
