Неизвестный Янгель полностью

– Согласен. А кстати, что вы делали 12 апреля 1961 года? И знали ли вы о подготовке полета человека?

– Знал. От Михаила Кузьмича Янгеля. Но сам я занимался в то время сугубо боевой тематикой. Кстати, в апреле я летел на Байконур. Самолет приземлился в Гурьеве. В то время там еще можно было купить игру в литровых кастрюлях… Солнечный день. И ликующее радио рассказывает о Гагарине.

– И все-таки почему «Днепр» не занимался пилотируемыми полетами?

– Занимались. Мы сделали «Блок Е». Для лунной программы… Но в то время у нас были совсем другие задачи.

– Неужели не тянуло к пилотируемой космонавтике?

– Тянуло. Но к иному, научному космосу. И мы создали у себя специальное «Космическое отделение», которое возглавил Ковтуненко. Мы свою «нишу» в ракетной технике и космонавтике нашли, но места в ней для пилотируемых кораблей не было. Правда, однажды сам Сергей Павлович Королев приехал к нам и попросил ему помочь…

…У нас уже был очень большой опыт – ракеты, шахты. Первый пуск из шахты, представляете?

– Об этом мы обязательно поговорим, но чуть позже. А сейчас вернемся к пилотируемым полетам…

– Я о них и говорю! У нас загрузка была колоссальная – новые ракетные комплексы, оборона страны, новые старты и так далее. Но тем не менее когда Королев попросил нас сделать лунный модуль, Янгель сразу же согласился. Он понимал, что полет на Луну одному Королеву уже не по силам. В общем, к пилотируемой космонавтике во времена Гагарина рваться мы не могли, так как не было ни сил, ни возможностей.

– Известно, что за пилотируемые полеты шла отчаянная борьба между фирмами Королева иЧеломея. Что вы об этом думаете?

– Честно говоря, я мало об этом знаю, потому что у нас были другие заботы. Позднее, когда я встал во главе КБ, тогда я приезжал к Дмитрию Федоровичу Устинову и говорил ему, что у меня не хватает сил, мол, не успеваю я и ракетами заниматься, и спутники в космос пускать. Он мне ответил: «Если завалишь космос, то я тебя накажу. Но если ты не сделаешь новый боевой комплекс, то я тебя сниму с работы!» Так что у КБ «Южное» выбора между пилотируемой космонавтикой и боевыми ракетами не было никогда – мы всегда занимались обороной страны, и это была наша главная задача… Кстати, уже в начале перестройки я пришел к Горбачеву и сказал ему, что не понимаю, почему всю «ракетную оборонку» мы собрали в Днепропетровске, ведь до нас со Средиземного моря всего восемь минут лететь… Он со мной согласился, но сделать ничего не смог.

– Все-таки в сегодняшнем разговоре я хочу ограничиться довольно узкими рамками. Понимаю, что вам «вольготнее» среди боевых машин, но тем не менее… Я прошу вас как Генерального конструктора, как академика попросить оценить тот путь, что прошла наша пилотируемая космонавтика от Гагарина и до «Мира». Как вы считаете, были ли сделаны крупные ошибки, просчеты или все-таки путь был выбран верно?

– Не хватало Научного Совета, который создан сейчас. Да, отдельные эпизодические обращения к крупным ученым были, но постоянной работы не было. Из космонавтики постепенно ушла большая наука, и это мы сейчас ощущаем. Нет координации усилий, появилась сумбурность, и не было четкого представления о том, что мы хотим получить из космоса. Нужен долголетний план научного движения в космос, он должен быть доведен до сведения широкой научной общественности, то есть открыт для притока свежих сил.