Его имя давно вошло в легенду. Его авиашедевры стали гордостью отечественной авиации. Проекты его прославленного КБ до сих пор составляют ядро вертолетного парка России — от вездесущего Ми-8, который закупали больше стран, чем автомат Калашникова, до непревзойденного гиганта Ми-12 грузоподъемностью 40 тонн, занесенного в Книгу рекордов Гиннесса; от героя Афгана и Чечни первого советского боевого вертолета Ми-24, много лет не имевшего себе равных по скорости, вооружению и бронированию, до грозного Ми-28Н «Ночной охотник», превосходящего хваленый американский «Апач» по всем статьям.Но эта книга — больше, чем разбор проектов великого конструктора. Ведь многое в судьбе Михаила Леонтьевича Миля остается недосказанным до сих пор, а в его творческой биографии хватает неизвестных страниц и «белых пятен» — лишь теперь возможно открыть, каких трудов стоило ему «пробивать» свои революционные разработки, сколько сил было потрачено на преодоление административных барьеров и бюрократических препон. Созданная дочерьми М. Л. Миля на основе уникальных документов из семейного архива и личных записей легендарного авиаконструктора, эта биография впервые восстанавливает подлинную историю его жизни.
«Чувство неба»? Мне кажется, что оно родилось вместе со мной…
Впервые советские самолеты и вертолеты были представлены миру на XXVI Международном салоне авиационной техники в Париже в 1965 году. Генеральный конструктор Михаил Миль с командой инженеров, техников и летчиков представил свои машины Ми-6, Ми-8, Ми-10, перелетевшие через всю Европу.
Подобных по грузоподъемности и по скорости вертолетов еще не было. Выставка вызвала неподдельный интерес среди специалистов. «В области вертолетостроения Михаил Миль завоевал пальмовую ветвь первенства», — писала после окончания салона французская газета «Монд».
Жизнерадостный 55-летний Михаил Миль, уже признанный ученый и конструктор, устроил на салоне встречу сотрудников ведущих вертолетных фирм мира. Все они активно общались в Париже и обменивались научными достижениями… Здесь были: Франк Пясецкий (США), Дабльхоф, Белков (Германия), Коррадо и Антонио Агуста (Италия), Джонсон, Ли Дуглас (США), Анри Потез, Морис Легран (Франция) и сын Игоря Сикорского — Сергей Сикорский (США). Каждый — известный конструктор или профессор, крупный специалист в области вертолетостроения.
В беседе кто-то из них заметил:
— Михаил Леонтьевич, вы из нас самый удачливый. Непостижимо — удалось осуществить на практике все свои идеи! Ни у кого из конструкторов нет столько машин, выпускаемых серийно.
Миль ответил:
— Это потому, что мне удалось собрать дружный, слаженный коллектив единомышленников.
— Кого же вы больше всех любите? (Вопрос имел двойной подтекст: какое же устройство доставляет наибольшие неприятности?)
Он улыбнулся и ответил с юмором:
— Вклад каждого сложно переоценить. Но больше всего мы любим своих жен.
Все рассмеялись, услышав столь неожиданный ответ. Но Пана Руденко 42 года была не только женой, но и верной подругой Михаила Леонтьевича. Она вдохновляла его творчество и поддерживала в трудную минуту.
«Жизнь из двух половин, и одна из них любовь», — писал ей Михаил Леонтьевич. Любовь дарила ему радость. Но, несомненно, другая половина — творчество — наполняла смыслом все существование.
Впечатления детства оставляют глубокий след в каждом человеке.
Разнообразие интересов Михаила Леонтьевича поражает: любовь не только к конструированию, но и поэзии, музыке, живописи, иному творчеству — откуда все это? Миша рос среди красивейшей природы Сибири, в богатом традициями городе Иркутске, в дружной, счастливой семье.
Старые фотографии, сделанные в мастерской местного фотографа, украшенные медалями различных выставок… Отец Миши Леонтий Самойлович и мать Мария Ефимовна в Баден-Бадене, фотография дедушки и бабушки, портрет маленьких Кати и Миши в кружевных платьицах, а также Миши, Кати и Яши в юности.
Из семейных преданий известно о происхождении фамилии Миль. Корни семьи прослеживаются начиная с деда Михаила Леонтьевича — Самуила Миля, который прожил вместе со своей женой в Иркутске до почтенного возраста.
В семье сохранился старинный документ, тщательно оберегаемый и перевозимый вместе со всем скарбом даже во время войны и эвакуации. Это большой рукописный лист 1892 года с гербовой печатью Российской империи, подписанный старостой г. Иркутска. Этот документ предоставлял право на повсеместное жительство в Российской империи прапорщику Самуилу Милю, происходящему из солдатских детей и прослужившему 25 лет в русской армии. Фамилию Миль его дед получил, по преданию семьи, вот по какому случаю. Семилетним мальчиком он был украден из литовской деревни «хапугой», так называли людей, воровавших еврейских детей и продававших их в колонии, «кантоны», где из них растили солдат. Когда ребенка спросили, как его фамилия, он, не зная русского языка, сквозь слезы повторял: «Мель, Мель», говоря про мельницу, на которой жила его семья. «Миль» и записали как фамилию.
Отслужив 25 лет солдатом, Самуил получил чин прапорщика и хотел вернуться домой. Уже в зрелом возрасте он случайно встретил человека, укравшего его, узнал свою настоящую фамилию и посетил это местечко, но никого из родственников уже не было в живых. Он остался в Сибири в Иркутске, где женился и имел многочисленное семейство.
