Неизвестный Янгель полностью

Его всегда называли «дедом». Даже в те годы, когда ему исполнилось всего тридцать. Очевидно, чувствовалась какая-то мужицкая мудрость в его решительности, в его обязательности. Не было случая, чтобы «дед» не сдержал своего слова – касалось ли это строительства спортивного комплекса в Днепропетровске или выпуска новой серии ракет, а потому уважение к Макарову безграничное! Мало таких людей живет на Земле, к сожалению…

И вот уже одиннадцать лет «дед Макаров» обитает в коттедже на базе отдыха. Пару раз в месяц вызывает машину и отправляется на родной завод, словно проверяя, как идут дела на его «Южмаше». Естественно, встречают его с должным уважением, к советам прислушиваются, потому что и в свои девяносто лет Макаров сохранил ясную голову и ту самую директорскую мудрость, о которой ходят легенды и которой поныне многие руководители предприятий завидуют – ведь слава о дважды Герое Социалистического труда директоре «Южмаша» А.М. Макарове гремела по всему Советскому Союзу. Он был один из немногих, кто имел право обращаться напрямую не только к главе правительства, но и Генеральному секретарю ЦК КПСС.

– А нынче у вас такое право есть? – поинтересовался я у Алексеева.

– Конечно, – ответил он, – и совсем не потому, что президент работал у нас, а премьер в нашем городе… По-прежнему «Южмаш» остается крупнейшим предприятием не только на Украине, но и, пожалуй, в Европе и мире.

– В таком случае начнем, как говорится, «от печки»: итак, что вы возглавляете сегодня и каково положение на предприятии?

– Я возглавляю очень хорошее предприятие – «Южный машиностроительный завод», состояние которого сегодня очень и очень плачевное. Когда-то это был флагман отрасли – лучший ракетный завод в мире, а сейчас стал рядовым обыкновенным заводом, который живет хуже, чем металлурги, химики, многие коммерческие структуры. Наш завод, как мне кажется, сегодня отражает нашу действительность. В каком положении государство, в таком же положении и «Южмашзавод».

– Что-то не согласуется у вас: лучший завод и плачевное положение…

– Я подчеркнул: лучший ракетный завод… А ракеты сегодня никому не нужны! С одной стороны правильно, что мы перестали делать боевые ракеты, потому что их слишком много «натыкано» (извините за такое выражение, но оно, на мой взгляд, точно отражает реальность!) на нашей Земле. С другой стороны Горбачев неправильно повел политику разоружения, мол, все сделаем одним махом… И в тяжелейшем положении оказались все оборонные заводы. Это беда не только наша, но и Куйбышевских предприятий, Самарских заводов, Воткинского и Красноярского, и многих других. Так что все ракетные заводы оказались в таком положении… Но общем фоне немножко лучше выглядит завод имени Хруничева, потому что он столичный, а это лицо государства, и в Москву тянутся все связи, все нити. И там раньше нас поняли, что не надо ждать милостыни от государства, и сами занялись прямыми контактами с Западом и коммерческими проектами. Завод имени Хруничева сегодня живет лучше нас, но я не могу сказать, что он живет очень хорошо. Мы делали боевые комплексы, подчас по сотне в год, а отсюда были и заказы, и зарплата, и загрузка, а сегодня в разгар разоружения все ракетчики живут очень плохо.

– Ракетчики держатся вместе?

– Связи у нас прочные. На наше 50-летие приехали все директора родственных заводов, мы обсудили сложившееся положение, наметили совместные действия. В случае необходимости поддерживаем друг друга…

– Можно уже заказывать реквием ракетным предприятиям?

– Точнее: начинать его писать!.. Мы ведь еще не сдались, а боремся за жизнь…

– И удается?