Неизвестный Янгель полностью

«Автозавод строился и одновременно начал выпускать серийную продукцию: автокраны, прицепы, самосвалы, грузовики ДАЗ-150 „Украинец“… До ввода в действие первой очереди украинского автогиганта оставались считаные месяцы, как на завод „высадился“ „устиновский десант“. Вместо грузовиков, самосвалов, плавающих автомобилей-амфибий завод начал подготовку к серийному выпуску первых отечественных баллистических ракет, по иронии судьбы названных „автомобилями вертикального взлета“… Судьба Макарова повисла на волоске? Мощная служба режима начала основательную чистку автозаводцев, освобождаясь от ненадежных лиц и специалистов с темным прошлым… По обстоятельствам, известным лишь Богу и чекистам, Макарова признали благонадежным, допустили к секретам, и он стал ракетчиком, повторив путь С.П. Королева, В.П. Глушко и других…»

Добавлю к словам Володи Платонова, что «путь Королева и Глушко» Александр Максимович повторил и по наградам – он стал дважды Героем Социалистического труда, как и они.

Макаров любит вспоминать о том времени, о первых шагах ракетной техники не только в Днепропетровске, но и в стране. Так уж случилось, но он сразу же оказался в центре событий, став сначала главным инженером «Южмаша», а затем и директором его – на целых четверть века! А время было сложное, необычное… И сидя на крылечке коттеджа, что стоит на базе отдыха «Южмаша» и где Александр Максимович живет теперь с ранней весны до поздней осени, мы вспоминали о нем.

– Ракетное дело начиналось трудно… Сначала у нас ничего не было, так, одно баловство…

– Делали же Р-1 и Р-2?

– Это были не «наши», а «чужие» ракеты. Их немцы на Англию пускали, ну а Королев, как говорится теперь, «использовал зарубежный опыт». Потом он сделал свою ракету Р-5, и мы осваивали ее серийный выпуск. Однако к тому времени появился у нас Михаил Кузьмич Янгель, и мы договорились с ним выпускать свои «изделия». Это была его идея, но я всячески его поддерживал, так как завод для этого и был создан – выпускать ракеты.

– Но сначала хотели автомобили?

– Кстати, все построенные цеха решили сохранить, что и было сделано… Но надо было осваивать производство ракет, и Устинов взялся за это дело очень серьезно.

– Вы сразу же узнали о «перепрофилировании» завода?

– Я приехал сюда в 48-м году и был поначалу убежден, что здесь будет автогигант. Но однажды появился у нас Дмитрий Федорович Устинов, собрал руководящий состав и сказал, что мы переходим под эгиду министерства обороны, то есть будем работать на нужды обороны… Конечно же, сразу же началась «великая чистка». Меня не тронули. Тогда я пришел к Устинову и говорю ему: «Я сидел, почему вы меня оставляете? В своем министерстве меня знают, а потому на любую работу направят…» Он резкий был мужик, а потому сразу отрезал: «Останешься здесь, Александр Максимович! Ты нам нужен… Я все о тебе знаю, а потому не отдам!» Так и началась моя работа здесь… После этого разговора мы и занялись Р-1 и Р-2… Сергей Павлович Королев, конечно же, был умным человеком. Он хотел как бы разделить свое КБ на две части – одна в Москве, другая здесь. И своих людей прислал в Днепропетровск, процентов 70–80 руководства было поначалу из Москвы. Ситуация изменилась после прихода Михаилу Кузьмича Янгеля. Он сразу же начал искать самостоятельные пути, и мы часто с ним об этом говорили. И уже Р-5 Королева была передана на другой завод, а мы выбрали свой путь – и одна машина пошла за другой.

– Масштабы производства просто поражают!

– Плюс еще мы и трактора выпускали – по 200 штук в сутки!

– Вы стояли у истоков ракетной техники. Кто на вас произвел наибольшее впечатление?