Неизвестный Леонардо полностью

Тем не менее еще Анонимо Гаддиано писал, что Леонардо перед отъездом во Францию оставил «рисунки и домашнюю утварь» во Флоренции в госпитале Санта-Мария-Нуова[225]. То же самое могло произойти и с отдельными листами или сшитыми тетрадями. Среди них оказался Лестерский кодекс, сейчас находящийся в Сиэтле у Билла Гейтса, которым в 1537 году владел работавший в Риме во второй половине шестнадцатого века скульптор Гульельмо делла Порта (1515–1577), получивший книгу, минуя наследника Франческо Мельци. Леонардо часто разъезжал по разным городам Италии, и постоянные переезды из Флоренции в Милан, потом в Венецию, Романью, опять во Флоренцию, Милан, Рим и, наконец, в Амбуаз могли привести к неизбежным потерям только по причине простой рассеянности или забывчивости. Бенвенуто Челлини (1500–1571) в своей «Жизни» рассказывал, что купил в 1542 году во Франции у «бедного дворянина», оказавшегося без денег, рукописную копию недошедшего до нас трактата Леонардо[226]. Из воспоминаний Челлини известно, что трактат о скульптуре, архитектуре и перспективе он одолжил Себастьяну Серлио (1475–1544), который заинтересовался рукописью, потому что писал книгу по архитектуре. Челлини уверяет, что Серлио воспользовался содержанием кодекса, но так и не вернул его владельцу.

У нас нет прямых доказательств, но логично предположить, что Леонардо вместе с Франческо Мельци просматривал рукописи, привезенные в Клу, для отбора материала к будущей публикации научных трудов маэстро.

Как мы уже знаем, Мельци вернулся в Милан в начале 1521 года и привез с собой все полученные в наследство бумаги. Чтобы иметь представление об огромном количестве рукописей, отдельных листов, записей и рисунков, достаточно обратиться к мемуарам Антонио де Беатиса, который писал о «бесчисленных томах, и все на итальянском языке»[227]. Франческо поселился в Милане и часто наезжал в Ваприо, а позже жил в Каноника ди Понтироло. Он целиком погрузился в составление Трактата о живописи, выписывая соответствующие отрывки из кодексов и разрозненных листов. Письменное свидетельство Альберто Бендидио, который по просьбе герцога Феррары безуспешно пытался приобрести у Франческо Мельци «малые книжки по анатомии и многие другие прекрасные вещи», и более поздний рассказ Вазари о том, как «ему дороги эти бумаги, и он хранит их как реликвии», показывают, насколько дорожил Франческо наследством Леонардо и не думал с ним расставаться.

Некоторым своим друзьям он разрешал просматривать эти документы, а отдельные счастливчики даже получили от него отдельные реликвии в подарок. Джероламо Кардано изучал рукописи и воспользовался ими в своем труде по механике[228], а Бернардино Луини и позднее Джованни Паоло Ломаццо он позволял читать и пользоваться ими. Не исключено, что Луини получил от него в подарок картон Святой Анны[229], а Ломаццо «терракотовую головку Христа в младенчестве» вместе с другими рисунками[230]. Считается, что в те же годы скульптор Паоло Борелла стал обладателем «чудовищных лиц двух подростков… и других рисунков»[231], тогда как Амброджо Фиджино достались «тридцать листов кьяроскуро с водяными мельницами и без оных, все меж собой разные»[232], и, наконец, Аурелио Луини получил «стариков и уродливых баб, всего, вроде, пятьдесят рисунков»[233]. Это было только начало скитальческой жизни записей и рисунков маэстро, всего через несколько лет после смерти их творца, так как все самое скверное ожидало их еще впереди.

В конце XV века Лука Пачоли писал, что Леонардо уже закончил книгу «О живописи и движениях человека» и приступил к окончанию другой, посвященной физике[234]. Первая полная книга Леонардо, не считая Трактата о живописи, составленного Франческо Мельци только после смерти маэстро, бесследно исчезла, хотя отрывок из нее был найден в Манускрипте A, находящемся в Институте Франции. Другие потери можно установить по списку из 18 книг, «писанных рукой Леонардо», приведенном в Урбинском кодексе, из которого только шесть известны в настоящее время. Сегодня наследие Леонардо насчитывает 4100 страниц и состоит из листов и бумаг, собранных в 22 тома рукописей, три больших сборника отдельных записей, позднее соединенных вместе и переплетенных коллекционерами, и многочисленных разрозненных листов, рассеянных по государственным и частным коллекциям. Несметное творческое наследие по сравнению с 1000 рисунков, оставленных Пармиджанино (1503–1540), с 40, по оценкам самых строгих экспертов, рисунками Микеланджело (1475–1564) и, примерно, двумястами Филиппино Липпи (1457–1504) и Пизанелло (ок. 1390–1455)[235].

Франческо Мельци прожил долгую жизнь и за год до смерти он принял у себя Джорджо Вазари, который собирал исторические документы для второго издания «Жизнеописаний», вышедших в 1568 году. Впоследствии Вазари описал их встречу следующими словами: