А вот это, говорит, разве не доказательство военного гения: «В начале августа 1943 года он сказал об исходе войны: мы победили!» В августе 43-го! А руководство страны и партии в первый же день войны заявило на весь мир: «Победа будет за нами!» И народ им верил. Не слышали, мадам, не знали?
И нет угомона: 48-я армия, в которой служил ее обожаемый, «из Восточной Пруссии, пройдя Эльбинг и Кенигсберг, три месяца двигалась(!) в Померанию». Матушка, у вас карта географическая есть? Могу прислать. Взгляните. Во-первых, Эльбинг километров за сто к юго-западу от Кенигсберга. Во-вторых, Кенигсберг взяли 9 апреля, ровно через месяц война кончилась. Скажите ради Бога, куда после этого еще целых два месяца «двигалась» армия вашего гения. В-третьих, вы горько сожалеете, что он не получил медаль «За участие в героическом штурме и взятии Кенигсберга». Должен вас огорчить: он ее ни при каких условиях не получил бы, ибо 48-й армия не принимала участия в этой операции. А медаль, которой вы, соблюдая свой стиль, придумали такое напыщенное название, могу показать, она у меня есть и на ней начертано просто и кратко — «За взятие Кенигсберга».
Из послевоенных чудесных картин, как-то связанных с армией, упомяну только одну. Сам Апостол пишет в своем «Теленке»: 21 и 22 августа 1968 года «в ста метрах от моей дачи сутки за сутками лились по шоссе на юг танки, грузовики, спецмашины»… Что такое? Оказывается, Чехословакия. Но, во-первых, почему же на юг? Ведь она — на запад. Ну, должно быть, танки специально делали круг возле дачи Солженицына, чтобы постращать беднягу. Во-вторых, и Са-раскина подтверждает, что вступление войск Варшавского Договора в Чехословакию уже произошло в ночь на 21 августа, а тут наши войска в это время еще только грохочут под окошком дачи Апостола, которая находилась в Наро-Фоминском районе Московской области. Значит, им еще предстоит одолеть своим ходом до Праги тысячи полторы, если не две, километров. Когда ж они там будут? И наконец, да неужели в Чехословакию были брошены войска Московского военного округа? Это ныне при цветущей демократии для задержания или уничтожения банды в Чечне или Дагестане гонят солдат с Дальнего Востока. А тогда наши войска были в ГДР, рядом с Чехословакией, они и приняли участие в акции совместно с войсками других стран Варшавского Договора.
Этот эпизод — характернейший для Апостола. У него так всегда: слышал звон, а не знает, где он, но это не мешает ему малевать картины подлинной жизни с указанием дат и других подробностей. А Сараскина пересказала эпизод, сделав его еще более выразительным. Она поправила учителя, назвала не 21 и 22 августа, а написала так: «Вечером 20 августа А.С. услышал грохот…» То есть решила спасти любимца, передвинув дату. И уверена, что к ночи, то есть часов за 5–6 танки дойдут от Наро-Фоминска до Праги. Видимо, не предполагает, что в скорости между танками и самолетами есть некоторая разница. И о наших войсках в ГДР, как и о существовании Московского военного округа, едва ли знает.
Тут примечательно еще вот что. Сараскина пишет, что в эти дни «случилось еще одно убийственное потрясение: Тимофеев-Ресовский поддержал действия СССР в Чехословакии: «Если б не мы, туда бы вторглась Западная Германия»… Правильно. Ресовский, несмотря на то, что всю войну прожил в Германии и работал там, а потом отсидел срок в лагере, остался русским патриотом и умным человеком, а вы с Апостолом… Недавно исполнилось сорок лет тому трудному делу. В связи с датой в «Литературной газете» были напечатаны несколько статей. Историк Андрей Фурсов в очень интересной и глубокой статье «Неизвестный 68-й» делал такой вывод: «Не введи мы тогда войска, Чехословакия ушла бы из соцлагеря и мы получили бы вражеские ракеты у наших границ не в 2008 году, а эдак в 1978-м». За сорок лет ни Апостол, ни его псаломщики так и не поняли это…
