Назначенный накануне вместо тяжело раннного комполка, новый командир 883-го сп ушел в запой и от командования самоустранился. Оставшись без управления, подразделения полка, занимавшие оборону от Банного оврага до улицы Джанкойской, под натиском боевых групп 100-й егд стали отходить к железной дороге. Генерал-майору Смехотворову вместе с комиссаром дивизии пришлось лично наводить порядок на командном пункте 883-го сп, расположенном в подвале клуба им. Ленина, и ликвидировать прорыв немцев к железной дороге. Совместно с командованием дивизии дрогнувших бойцов обратно на позиции направляли немногочисленные заслоны 78-го армейского заградотряда 62-й армии, занимавшие рубеж за железнодорожным полотном.
В немецких отчетах за этот день зафиксирован противоречивый эпизод: «100-я егерская дивизия силами хорватского батальона отбила сильную вражескую атаку и в контратаке, преодолев упорно сопротивляющегося неприятеля в овраге 62А4 – 62С2, достигла железнодорожной линии. Здесь был захвачен батальонный штаб и 80 пленных». Пленный командир из состава 883-го сп дал немецкому командованию подробные данные о составе подразделений полка, позициях артиллерии, переправе и расположении командных пунктов 193-й сд, а также отметил низкий боевой дух голодных и измученных красноармейцев. В советских документах о таком случае упоминаний нет.
Как это зачастую бывает – вследствие предательства и разгильдяйства рождается подвиг. 2 октября к разбитым траншеям на позициях первого и второго батальонов 883-го сп вышла пехота хорватов из боевой группы «Павичич» 369-го пп 100-й егд. Согласно немецким документам, в этот день боевую группу поддерживали семь «штугов» из 245-го дивизиона штурмовых орудий. Хорваты атаковали из двух рядом расположенных безымянных оврагов, самоходки продвигались по широким улицам поселка имени Рыкова – Библиотечной и Карусельной – мимо разрушенного здания школы № 5.
В первом батальоне осталось 45 бойцов. Связи с командованием не было, также как и с соседями справа и слева. О поддержке артиллерии все уже давно забыли, подходили к концу противотанковые гранаты и патроны к ПТР. В избытке были лишь плотно закупоренные бутылки с темно-бурой вязкой жидкостью, вспыхивающей от воздуха с температурой горения 800–1000 °C – бутылки с жидкостью КС.