Куколка снова уставилась в газету. Собака пошла дальше вместе с кинологом-полицейским, а потом все они, и копы, и собака, перешли в другой вагон. Под газетой оказался еще и журнал с фотографиями знаменитостей, и Куколка даже испытала некоторое облегчение, пролистав несколько статей о голливудских звездах, сражающихся с целлюлитом и расстройствами пищеварения, о чьей-то дочери, страдающей булимией, и о депрессии принцессы Мэри; однако вскоре она наткнулась на заголовок, тянувшийся наискосок через две страницы:
НЕПРИГЛЯДНОЕ ПРОШЛОЕ ТАНЦОВЩИЦЫ
Там были фотографии каких-то шлюх, танцующих у шеста, и один снимок Куколки, на котором глаза ей так странно подретушировали, что ее лицо сразу приобрело холодное и злобное выражение.
«Джоди МакГиннесс, – так начиналась статья, – некогда была близкой подругой Джины Дэвис, в прошлом стриптизерши, а ныне одной из главных подозреваемых в терроризме на территории Австралии. Джоди рассказывает, что Джина Дэвис любила шутить насчет трех игроков…»
Куколка понимала: надо немедленно перестать читать этот бред, найти для чтения что-то другое, или чем-то другим заняться, или о чем-то другом подумать. Но она никак не могла оторваться от текста и вскоре прочла:
«Те, кому довелось работать с Джиной Дэвис на пилоне, утверждают, что «кое-кто из богатых клиентов готов был щедро платить за групповой секс, а Джина денежки очень любила…»
После совещания в отделе по борьбе с терроризмом Тони Бьюканен отправился на ланч с Сивом Хармсеном, который присутствовал на этой встрече в качестве делегата от ASIO. Сив Хармсен всегда был для Тони Бьюканена загадкой. В свои тридцать восемь лет он выглядел чрезвычайно пузатым и неуклюжим, но это, как ни странно, только подчеркивало детскость его лица. Некогда он был чемпионом по игре в крикет и на короткое время даже удостоился возможности участвовать в национальной сборной, а начинал и вовсе в армии, потом стал этаким странным полицейским, однако, начав работать в разведке и став шпионом, странностей в нем значительно прибавилось. Он быстро продвигался по службе, сотрудничая с органами безопасности, которые после 11 сентября прямо-таки невероятно разбухли, а младенческое личико и отвратительные костюмы служили прикрытием его весьма высокому положению, которым он теперь имел полное право наслаждаться. Говорили, что он в довольно близких, почти дружеских отношениях с министром юстиции, а порой пользуется также весьма благосклонным вниманием премьер-министра.
На ланч они отправились в отвратительный паб в Дарлингхёрсте, потому что Сив Хармсен утверждал, что там готовят отличные стейки. Стейки были ужасны, но энтузиазм Сива Хармсена от этого ничуть не уменьшился. Сперва их разговор затрагивал лишь самые общие темы: цены на недвижимость, жен, полицейские сплетни. Но все это время у Тони Бьюканена не выходило из головы то, о чем рассказал ему Ник Лукакис. Ему, собственно, и раньше доводилось совать нос в чужие дела ради своего приятеля-грека. И, кстати, почти всегда Ник Лукакис в итоге оказывался прав. Но все же иногда ошибался, и тогда расплачиваться приходилось ему, Тони Бьюканену. На этот раз он чувствовал, что Лукакис, скорее всего, прав. Но когда он закончил пересказывать своему собеседнику то, о чем поведал ему Ник Лукакис, Сив Хармсен разразился смехом.
– У нас объявлен самый высокий в истории нашей страны уровень угрозы национальной безопасности, – сказал он, – и во всех соответствующих органах тревога. По Сиднею бродит какая-то сумасшедшая стриптизерша, которая вот-вот взорвет бог знает сколько невинных людей, а вы хотите, чтобы я поверил какому-то копу, которого уже дважды понижали в чине и вообще чуть не вышвырнули из полиции после заседания королевской комиссии[29]?
– Я просто вижу, что в этой истории концы с концами не сходятся, – сказал Тони Бьюканен.
– Тони, вы вообще-то следили за этим делом? Знаете, что говорилось в газетах, по радио, по телевизору? Дело в том, что люди серьезно напуганы. Так неужели вы думаете, что мы могли до такой степени легкомысленно отнестись к столь важным вещам?
– Но ведь ошибка возможна, Сив. Всего лишь возможна. Я только это хочу донести.
– Вы что, черт побери, шутите? С чего вы взяли, что возможна ошибка? – Сив Хармсен в упор посмотрел на Тони Бьюканена. – Да все, от премьер-министра до траханого Ричарда Коуди, согласны с тем, что налицо явная террористическая угроза.
Тони Бьюканен, стараясь избежать гневного взгляда Сива, опустил глаза и заметил, что у того на персикового цвета рубашке из полиэстера, чуть пониже нагрудного кармашка, вокруг попавших туда капелек перечного соуса расплывается маслянистое пятно. Собравшись с духом, он снова посмотрел на Сива Хармсена и сказал:
– А я все же склонен доверять Этинсу.
– У вашего мудака Лукакиса, – проворчал Сив Хармсен, – ума, как у всех в SBS[30], а мир для него ограничен развлекательными программами MTV.
– Но что, если он все-таки прав?
